— Всё хочешь заставить их принять безысходность? — с сомнением сказала Лесса. — Ладно, братец. Давай попробуем. Но нам нужно забыть о том, что там происходит в Альмуне, и сосредоточиться на тех, кто рядом. Смерть легендарной Онэс Лит — не слишком ли жестокий удар, чтобы отталкиваться от него? Тот факт, что она выжила, даст людям надежду. А ещё отсутствие возражений с её стороны касательно предпринятых тобою решений на посту графа будет лучше смотреться, если она будет жива и не будет иметь ничего против. Чем если…
— Хорошо, Лесса, я согласен, — терпеливо ответил Нирэйн и покосился на Люциана, который всё ещё не мог уложить в голове смысл развернувшейся перед ним сцены, где пара наследничков хоронят матушку заживо. — Пойду подготовлю наших гостей к кульминации вечера.
— Война — это не выход, лорд Нирэйн, — взвился пухлый барон, чьи щёки сейчас тряслись от негодования. — Мы все погибнем!
— Я бы попросил обращаться «милорд граф», — Нирэйн мягко намекнул барону, что у того нет права выбора. — И не оспаривать приказы титулованной особы. Мы выступим в столицу через несколько дней.
— Вот как?! — сорвался барон. — Да ты же ещё щенок, ты…
— Барон Аклэр, — все головы повернулись к Витилессе, возникшей в дверях. — Если вы сейчас же не прекратите своё шутовское поведение, вы будете казнены по обвинению в измене, а место во главе рода займёт ваш племянник, давно жаждущий этой должности. Я не потерплю демарша.
Ноздри императрицы опасно раздувались. Видимо, она стояла там уже не первую минуту.
— Кто?.. Этот… — решимость барона растаяла, словно восковая свеча на палящем солнце. Открыто противостоять императрице, по которой ещё не успел прочувствовать единого мнения остальных дворян, он испугался. — Я…
— Вот мы и определились. Остальные имеют возражения? Говорите, я как никогда открыта для вашей критики.
В зале наступила гробовая тишина.
— Великолепно. Своим императорским указом я утверждаю лорда Нирэйна на посту графа до тех пор, пока моя мать не придёт в сознание. Встань, граф Нирэйн Лит.
— Конечно, вы можете не доверять «кучке бешеных детей, дорвавшихся до власти» или как вы там сказали, Аклэр, — тут же вставил свой медяк новоиспечённый граф. — И даже сможете составить об этом рассказ в качестве последнего слова на собственной казни, когда Макз придёт сюда и выпотрошит весь север. Ваше желание жить понятно, но неподчинение полноправному правителю неприемлемо и непростительно. Да и жить вам осталось в лучшем случае месяц, если мы не ударим первыми.
— Полноправный правитель, — передразнил не угомонившийся до конца Аклэр. — Мальчик, ты же и сам понимаешь, что наследование титулов, вся эта монархическая структура — это всё иллюзия, которой все согласились придерживаться давным-давно. Правитель тот, у кого в руках реальная власть. Сейчас она у Макза.
Хранившие молчание дворяне переглянулись. Аргумент, конечно, веский, но произнесёт вслух его только конченный идиот.
— Какой свежий взгляд на устаревшую политическую систему, — прошипел Нирэйн в неподдельном бешенстве. — В моих руках сейчас тысячи гвардейцев, находящихся в городе. Где ваши войска? Ах, в пути? Вот незадача. Выходит, реальная власть сейчас у меня. А знаете, что ещё более досадно? Раз наследование титулов всего лишь иллюзия, может, стоит сделать следующим бароном Белой реки своего приближённого, вовсе минуя такую глупость как ваши родственники? Как вам идея?
Лицо барона Аклэра приобрело пепельный оттенок.
— Я не хочу вас принуждать, — разлился мелодичный голос Витилессы, резко контрастируя с шипением её брата. — Вы должны сами решить, кому служить. Захватчику Макзу, вырезающему местное население, или мне, законной дочери Антира Аури и Онэс Лит… Кто-то из вас, — с нажимом продолжила она. — Может подумать, что Макз не так плох. «Север Края нормально живёт при нём», скажет очередной заблуждающийся дворянин. Этому заблуждающемуся дворянину я легко предоставлю отчёты о резне, происходящей в столице в эту самую минуту. Обещаю, вы поймёте мою позицию
На дворе вовсю светило солнце, когда Летар наконец проснулся. Первым, что он увидел, были растрёпанные рыжие волосы в дальнем углу кровати. Им тут было не место, хотя спросонья Летар даже не мог пояснить самому себе, почему это.
— Что здесь происходит? — спросил он, сдержав удивление при себе.
