— Я был в Альмуне в день атаки западников, — задумчиво начал Нирэйн. — Собственными глазами видел, что там происходило. Я вижу дальнейшее следующим образом: герцог Макз в течении лета и осени добивает разрозненные города центральной империи, а с наступлением зимы его придворный архимаг заваливает нас снегом по самые шпили. Весной он беспрепятственно откроет наши ворота, а оттуда хлынет вода вперемешку с нашими околевшими трупами. По крайней мере, именно таких шагов я жду в соответствии с первым впечатлением и от Макза, и от его советника. Для них это война на уничтожение. Никакого шанса на ассимиляцию, словно мы чёртовы гарпии.
— Тягостная картина будущего.
«Только не говори ничего о будущем».
— Лесса уже предложила альтернативу. Поверьте, ею движет не столько желание стать императрицей единого Синномина, сколько банальное желание выжить, чудом совпавшее с возможностями.
— Мы не зря не ввязались в первый виток это войны, сохранив силы, — проговорил Орло, всё ещё не до конца убеждённый. — Но это заслуга и вашей матери, настоявшей на том, что кампания Ульфа обречена. Она предвидела его поражение. То, что она вас не поддерживает меня настораживает.
— О, поверьте, — Нирэйн коротко усмехнулся. — Она нас ещё как поддерживает.
— Значит, — Орло самодовольно стрельнул глазами, — не зря я привёл десять тысяч солдат?
Вилка изумлённого Нирэйна выпала из руки и со звоном улетела под стол. Как раз происходила смена блюд.
«Чёрт», — промелькнуло в голове и по поводу выскользнувшей вилки, и по поводу того факта, что оказывается в предместьях Кьелза уже расквартирована скромная армия.
Нирэйн, невзирая на правила приличия, полез под стол и выудил вилку. Очень вовремя. Когда он поднимался, очередной слуга уже возник рядом с матерью и медленно водрузил на стол новую тарелку. Достаточно медленно, чтобы Нирэйн увидел, как крошки со скатерти скакнули к рукаву слуги и прилипли.
«Нет!» — мысль ударила в мозг клубком молний.
Стараясь опередить само время, Нирэйн схватился за рукав слуги и дёрнул что было сил. Он не успел на долю секунды, и нож вошёл в грудь графини, пусть и с едва заметным отклонением от курса. Убийца, не ожидавший преждевременной реакции на покушение, не успел вывернуться и сбежать.
Нирэйн выкрутил его руку и с размаху ударил головой о стол. Убийца выскользнул из хватки, оттолкнул Нирэйна и попытался сбежать, однако инженер снова налетел на него и своим весом перекинул жертву через стол вместе с собой. Первой отреагировала леди Орло — она завизжала, на что моментально откликнулась дежурившая по ту сторону дверей стража.
Вскочивший с пола убийца, поняв безвыходность положения, выхватил из-за пояса кинжал и решил отомстить тому, кто испортил его побег. Клинок взметнулся, как змея из травы, но Нирэйн избежал выпада, резко вывернувшись и по широкой дуге опустив свой локоть на рёбра противника. Коротко всхрипнув, наёмник отскочил и сорвал с себя фартук слуги, метнув его в Нирэйна, однако инженеру это лишь помогло проделать самоубийственный манёвр. Нирэйн метнулся на врага, воспользовавшись прилетевшей в лицо тряпкой как прикрытием, и с размаху врезался головой в грудь наёмника. Взметнувшийся навстречу Нирэйну кинжал беспорядочно располосовал имперцу предплечье и плечо, подбираясь к шее. Даже не ощутив боль, Нирэйн воспользовался инерцией и крутанулся на месте, заваливая противника на пол. Убийца тяжело рухнул на спину, выпустив оставшийся воздух из схлопнувшихся от удара лёгких. Нирэйн не упустил момент — он выхватил кинжал из ослабевшей хватки противника и вложил всю свою ярость в удар, подарив клинку новые ножны — живот убийцы. Убийца закричал бы, если бы смог нормально вздохнуть.
Несколько пар рук еле оттащили вырывающегося Нирэйна от убийцы, который распластался на полу, зажимая колотую рану. Плотно закрытые глаза и бледное лицо были наглядными свидетельствами океана ужаса, куда он только что окунулся с головой. По пламени, ревущему в глазах Нирэйна, можно было понять, что убийце в этом океане придётся утонуть.
— Пустите! Я ещё не закончил с этой мразью! Он переживёт ещё пару ударов! — орал Нирэйн в бешенстве. Но гвардейцы понимали, что позволять сыну графини на глазах у всех прикончить кого-то — не лучшая идея.
Витилесса склонилась над ухом остолбеневшей сестры и что-то шепнула. Та не двинулась с места, не осознав не только сказанного, но и происходящего в целом. Внутри ревели смешанные чувства.
— Я должна повторять по два раза? Иди и приведи его! Сейчас же! — рявкнула Витилесса, и Мэлоди пришла в себя. На дрожащих ногах она побежала прочь из зала.
Раненную графиню тем временем отнесли на кухню, выдворив оттуда поваров и прислугу, и теперь её раной занялся дежурный целитель. Витилесса, сопроводившая экстренную процессию до дверей из зала, повернулась к высокородным гостям, взяла с ближайшего стола фарфоровую тарелку и со всей силы запустила в стену. Звон разбившейся посуды привлёк внимание переполошившихся людей.
