Люциан скрестил руки на груди, ожидая возражений. Оба графа, да и стоявший рядом барон Хейниц, сразу как-то увяли. Если искушённый в воинском деле генерал так уверен в своей правоте, то возможно стоит обдумать его слова?
— Вы забываете о третьем варианте, — мелодичный голос сейчас показался подобным грозовому раскату. К спорщикам приблизилась Витилесса, одетая в официальный наряд. — Дипломатия.
Императрица быстро продралась сквозь чащу возникших возражений с обеих сторон. Следивший за этим Летар решил не подъезжать слишком близко к аристократии, чтобы не вызывать лишних вопросов.
— Нирэйн! — позвал он издали и тут же исправился. — Милорд Нирэйн!
Взгляд молодого графа врезался в убийцу, и лицо его озарилось какой-то невнятной эмоцией между радостью и раздражением. Кивнув своим собеседникам, он быстрым шагом подошёл к Летару и чуть не сдёрнул того с лошади, вцепившись в его рукав.
— Какого чёрта ты здесь делаешь с
— Ты меня сам к нему приковал. Не соблаговолишь объяснить простой черни, что происходит?
— Граф Клемент, правитель этих земель, а по совместительству глава главной имперской торговой гильдии, закрыл нам проход сквозь город. Он говорит, что Раттес не собирается поддерживать какую-либо сторону в этой войне. Все мозги проторговал алчный придурок… В любом случае, — продолжил Нирэйн, — я как раз хотел с тобой поговорить, так что ты всё же удачно здесь оказался. Мне нужен один сторонний заказ от тебя.
Летар вспыхнул, но в сгущающейся тьме позднего летнего вечера никто этого не заметил. Резко втянув воздух сквозь зубы, он совладал с собой и ответил сравнительно спокойно:
— Я для этого не нужен. Можешь нанять моего соседа по лошади, если хочешь.
Нирэйн открыл было рот, чтобы высказать своё отношение к предложенному, однако Летар не обратил на это внимание и продолжил говорить:
— И как ты уже решил убить этого графа Клемента? Ты же только что отстаивал вариант с объездом города.
— О, — Нирэйн понимающе приподнял брови. — Нет, дело не в нём. Если у тебя будет шанс, нужно добраться до Макза.
Сказанное обезоружило разозлившегося было Летара.
— Герцога Макза? Меня могут поймать на этом, и всё окончится очень печально.
— Очень печально всё окончится для войска Края, во главе которого встанет психопат Дерас, утративший ясновидение. Где герцог холоден и расчётлив, Дерас вспыльчив и туп. Под его командованием Альмун обречён.
— Если случай подвернётся, я прикончу герцога, — пообещал Летар и помедлил с продолжением: — Но и ты должен сделать кое-что. Отпусти меня вперёд армии. Я не могу торчать здесь и дожидаться, пока вы примите какое-то решение. Каждая потраченная минута отдаляет меня от цели.
Нирэйн поёжился. Либо его пробрал нехарактерно холодный для летнего вечера ветер, либо представившийся ему ход часов. После краткого раздумья, он нашарил в кармане ключ и метнул его убийце:
— Отправить кого-нибудь с тобой?
— Мне не нужны люди, толпящиеся у тайного хода в город.
— Ладно. Не спускай с него глаз, — кисло сказал Нирэйн. — Поедешь в обход?
— Обойдусь. Это вам с повозками и осадными орудиями нужно искать дорогу получше. Я как-нибудь протиснусь… Вас дожидаться или заранее прикончить клятого архимага?
— Ха, — Нирэйн издал смешок и уставился на вырвавшееся изо рта облачко пара. — Какого чёрта..?
Он запрокинул голову к небу и встретил лицом крупные хлопья снега, неспешно оседающие на землю. Снегопад на склоне лета явление без магии невозможное, а значит…
— Дерас подвёл черту. Время истекло, — скрежетнул Летар и развернул лошадь. — Прощай, Нирэйн.
— Если время правда истекло, и мы не успеем… За два дня до конца мы накроем тебя исполинским крылом, — бросил Нирэйн шифрованную фразу вслед уезжающему другу. — А дальше сам.
Кирион сидел на дне глубокой ямы, гладкие стены которой значительно превышали эльфийский рост. Окружающая темнота казалась неприступной, ни одна кроха света не могла просочиться в яму извне. Этой же темнотой была вымощена дорога сюда. Когда эльфа вели в место заточения, магический морок сцепил ему веки и приглушил все звуки до неразличимости. Он не имел понятия, куда идёт и что ждёт его в конце пути. Так он оказался здесь. Его кинули на влажную землю, магия отхлынула, и наведённая дезориентация сменилась настоящей. Первозданная тьма подземелья сплавилась с одиночным заключением в единый яд и ранила Кириона, вынудив его бороться с депривацией чувств.
Постепенно сцепление с реальностью вернулось. Кирион пришёл в себя и с замершим сердцем ощупал изувеченную руку. Кисть отсутствовала. На предплечье уцелевшей руки был закреплён тяжёлый металлический браслет. Эльф подвинулся к ближайшему участку стены и ударил браслетом о каменную поверхность. Не разобьётся. Это не оковы, это запрещающий наруч. Похоже, человечья стража боится, что даже с одной рукой эльфу удастся колдовать.
Невероятно дальновидно.
