Архимаг Края был нездоров разумом, как и все прочие оракулы. Но он сохранил человеческое поведение и способность к диалогу. Редкий дар. Большинство попытавшихся заглянуть в будущее переставали реагировать на окружающих, живя в плену канвы, которую они уготовили себе сами. Они говорили отрепетированными речами, делали необъяснимые поступки и приводили мир к нужному им состоянию, как бы нелепо это ни выглядело со стороны. Из провидческой прострации был лишь один способ выйти — встретить мага с превосходящим запасом энергии, чьё вмешательство мгновенно расслаивало видения оракула и реальность, приводя к глубокому шоку.
У архимага Края были слабые признаки такой прострации, но не более. Словно кто-то уже вмешался. Но кто? Кирион даже после употребления порции огнелиста был слабее…
Мысль ввинтилась в висок, сдавив череп эльфа. Оракул не спрашивал про огнелист. Не интересовался им. Это было бы невозможно, знай он о нём. Что же получается? Огнелист избегает внимания сумасшедшего ублюдка? Его употребление вызывает обратный эффект в предсказаниях, и ещё есть шанс остановить этого маньяка?
Со следующей каплей на макушку прилетел ответ. Если Кирион съест всё без остатка, то превзойдёт человека. Все нити ведут только к этому, и потому архимаг не видит своего очевидного конца. Даже с одной рукой эльфу нужен только шанс дотянуться до своих запасов, и всё закончится…
Кирион посмотрел на запрещающий наруч.
Шанса он не разглядел. Зато вернулась способность видеть в темноте и раскрыла личность распростёртого рядом мертвеца. Не тот, по ком можно лить слёзы, но знакомство при жизни все равно заставило сердце эльфа дрогнуть.
«Главное не сломаться».
Снег не прекращался уже несколько дней. То, что начиналось как безобидный снегопад, невольно вызывающий ассоциации с зимними праздниками, вскоре обернулось яростной пургой, и рой белых ос принялись нещадно жалить лицо каждому, кто посмел выйти из дому в непогоду.
Летар подгонял лошадь, до смерти измученную парой наездников, чтобы та как можно быстрее донесла их до следующего населённого пункта, а в голове гудела одна и та же мысль, надоевшая за эти дни:
«Армия Лит не успеет».
Дьявольский белый покров на земле, сравнявший центральную империю с Холодной Пустошью, не был причудой погоды. Это западники вызвали ненастье, чтобы замедлить продвижение врага. Солдаты замёрзнут на ледяном ветру, повозки увязнут в сугробах, целители спустят всю магию на поддержание жизни в костенеющих останках армии. И если Лит пустят в Раттес, они застрянут в тёплых объятиях города надолго.
В провале кампании не выйдет обвинить провидческие таланты Дераса. Это история идёт своим чередом. В Краю с давних пор не было большого спроса на боевых колдунов, а вот маги, способные менять погоду были в цене всегда. По этой причине, сейчас шёл снег, застилая весь мир вокруг. Снег, а не огненный дождь. Но легче от этого не становилось.
Зато легче становилось от обещания Нирэйна затуманить взор Дераса присутствием дракона вблизи столицы.
Летар спрятал лицо за поднятый воротник плаща и сощурился. Неловко взмахнув рукой перед глазами, что чуть не обернулось для него падением с лошади, он прибегнул к помощи старого, но действенного заклятья.
— Ничего, — констатировал он вполголоса. — Впереди только снег.
— Дерьмово, — глухо ответил Янс в такт мыслям Летара. — Нет магии, чтобы ускорить клячу?
— Если хочешь, чтобы она сдохла, и нам пришлось идти пешком остаток пути — могу попробовать что-нибудь из своего.
— Убедил. Я уж несколько зим не помню такого снега. Кто б мог подумать, что лето тоже может побелеть?
— Тополя, — пробурчал Летар. — Попробуй как-нибудь заглянуть в тополиную рощу. Бело как в снегу, но как же тепло при этом, мать его.
— Обязательно загляну. Если не околею. И если ты меня не кончишь у самой столицы.
— Не вижу причин убивать тебя.
— Хороший ответ, — оценил Янс. — Сразу верю.
— Выдохни уже. А то называешь осень летом. Размытое время — дурной симптом. Пусть и объяснимый заключением.
Ещё в первый день на одной цепи с собратом по ремеслу Летар попросил Мэлоди об одолжении, а если точнее, о порции заклятья истины. Колдунья выполнила просьбу, и Летар устроил Янсу собственный допрос. Хочет ли он подставить Летара? Хочет ли убить его? Бросится ли наутёк, если представится возможность? Полученные ответы говорили о том, что оплошавший наёмник желает жить, а возможные проколы на службе у Летара считает несовместимыми с этим желанием.
После такого Летар стал спокойнее относится к питомцу на той стороне поводка. Но настороженность не прошла бесследно. В этом деле неплохо бы проверять настрой своего невольного напарника хотя бы раз в пару дней. И раз подходящей магии под рукой нет, возможно, стоит попробовать подходы не столь требовательные?
