— Каким образом ты собрался её проверять? Магией?
Летару вопрос понравился, но ответа не последовало — похоже, магией ретивый солдат не владел. Сапоги западников отстучали свою дробь по чердаку и пропали. Спустя несколько томительных минут, до Летара донеслись звуки со стороны балкона:
— Ты сумасшедший. Даже если убийца там, что ты сделаешь? Отхватишь кинжалом в глаз и полетишь вниз?
— Этот ублюдок голыми руками убивает, какой там кинжал… Нет, надеюсь его там нет. Главное проверить, чтобы, получив истиной в рыло, от зубов отскочило: каждый закуток проверил, все обязанности исполнил. Может, за старательность проявят снисхождение.
— Псих. У Макза последние несколько месяцев порох в жопе саднит так, что нас уже ничто не оправдает. Надёжнее приплыть к архимагу под башню на поклон, уж он-то Макза сам плясать заставит…
— Как хочешь, один управлюсь. Подсади.
Надсадное фырчанье.
— Чтоб оно всё утонуло, — голос старательного западника прозвучал ближе прежнего. — Почему я не отсиживаюсь в трюме, подальше от этого дерьма?
Летар перевернулся на спину и приподнял руки, приготовившись то ли выдать порыв ветра, то ли нырнуть в убежище незримости, он и сам не определился. Плащ хорошо сцеплялся со скользким покрытием только своими заплатками, в основной же массе он медленно потёк вниз, и стоило убийце расстаться с хваткой, как он превратился в одну большую каплю, размеренно устремившуюся к земле. Тем временем западник уже подпрыгнул на карнизе и рывком поднял своё туловище над поверхностью крыши. Увидеть что-либо важное у него не вышло — стекающий вниз Летар успел отреагировать заклятьем незримости раньше, чем чужой взгляд выхватил его из окружающей картины.
— Чисто, вроде бы!
Западник посмотрел сквозь Летара и скрылся из виду.
Убийца опустил руки и вернул себе устойчивое положение прежде, чем его ноги свесились с края крыши. Он забрался повыше, перевернулся на живот и расслабил похолодевшие от страха конечности, опустив лицо на тёплую кровлю. Снова время стало самым пугающим фактором. Последние сутки истекали с поразительной неторопливостью, но почему-то Летара не радовало растянувшееся время. Усталость, голод и нервное перенапряжение давали о себе знать.
Снизу грохотнула дверь, и до Летара даже долетел осколок незнакомого голоса:
— Что с моим связным?!
«Макз», — убийца встрепенулся, ожив.
Но дальше дело не пошло, гневный тон сразу же снизился, и убийца снова стал глух к разбирательствам западников. Однако, он не мог просто игнорировать их перепалку. Явился герцог Макз собственной персоной, его слова должны достичь ушей Летара любой ценой. Убийца зажмурился, приготовившись к приступу мигрени, и обеими руками дал отмашку новому заклинанию.
Ветер тотчас чуть не оглушил Летара. Окружающий мир стал стократ громче, надрываясь от крика в оба уха убийцы. Попытка вслушаться в этот крик позволила с трудом расщепить какофонию перемежающихся между собой звуков: собственное дыхание и стук сердца, шаги многочисленных пар ног на верхнем ярусе дворца, чирикание засевшей неподалёку птицы, шорох покачиваемых ветром занавесок, и наконец голос Макза, гремящий негодованием:
— За заменой уже послали? Мне сейчас же нужен новый связной!
— Да, милорд, — униженно проблеял западник, склонившись перед герцогом. — Мы послали за Фодром.
— Хорошо. Хорошо…
Деревянные ножки стула оглушительно протащились по полу, после чего послышалось грузное приземление, отягощённое весом скорби.
— Унесите тела своих сослуживцев и пойдите прочь.
— Но, милорд, убийца ещё может быть здесь.
— Он растерзал стражу у входа, ты думаешь, на тебя у него уйдёт больше времени? Мне нужен боевой маг! Фодр сгодится. Пошли прочь!
Летар поморщился от резкого звяканья ударившей в стену бутылки и потряс головой, избавляясь от застрявшего в ушах звона. Резонирующий звук утихомирился, и тут же вернулась способность ясно мыслить. Кем бы ни был этот Фодр, если он не обладает умением смотреть через несколько слоёв камня, дерева и глины, то угрозы не представляет.
Стражники оставили Макза, и наступило затишье. Громкость мира пошла на убыль, и Летар задумался, не стоит ли ему обновить эффект усиливающего слух заклятья. Прежде, чем он отцепился от крыши и воздел руки, на расположенный неподалёку флюгер со скрежетом приземлился ястреб и пронзительно крикнул. Череп Летара чуть не раскололся от громкости.
— Твою мать, — собственный громоподобный шёпот прокатился по ушам Летара, не оставив сомнений, что он просто ненадолго свыкся с необычайной чувствительностью к звукам. — Лети отсюда, сволочь, внизу полно мелочёвки под твои когти. Кыш!
Ястреб моргнул оранжевым глазом, распахнул внушительные крылья и сорвался вниз, в погоню за птицами поменьше, растаскивающими останки города в своих клювах.
Летар прислушался, восстанавливая звуковую разборчивость, выискивая барабанными перепонками дрожь, которую провоцирует Макз. Летару пришлось закрыть глаза, чтобы сконцентрироваться на ощущениях, и со временем у него получилось что-то расслышать.
«Это что, рыдания?»
