Он ухмыляется с мальчишеским очарованием.
Эйдену нравится, когда я удивляю его поцелуями или требую удовольствия. Он говорит, что это больше всего заводит его.
– Пошли, холодно же. – Он легко щипает меня за щеку. – Отвезу жену домой.
Точно. Домой.
Наше жилье находится в пятнадцати минутах езды от кампуса.
В дороге мы обсуждаем уроки, и Эйден кладет руку мне на бедро. Мне повезло, что я в джинсах, а то будь я в юбке, он довел бы меня сейчас до оргазма.
Эйден все тот же Эйден. Бесстыдный и не знающий границ.
Он сводит меня с ума. Клянусь, с каждым днем я все больше в него влюбляюсь. В то, как он готовит мне завтрак каждое утро. Как берет меня на пробежки, во время которых следит за моим пульсом. Как относит меня в кровать из-за рабочего стола, когда я случайно засыпаю за ним. Как трахает меня, словно не может насытиться.
Я люблю его внимательность и покровительство. Черт, да я даже иногда люблю его собственничество.
Люблю в нем все.
Мы приезжаем домой.
У нас двухэтажный особняк с маленьким садом, за которым я ухаживаю. Эйден купил участок рядом на годовщину свадьбы. Сказал, что дарит его мне, чтобы я смогла построить свой первый дом.
Наш настоящий дом.
С тех пор я как заведенная придумываю тысячу и одну идею. Я даже думаю, а не объединить ли два участка и оторваться по полной.
Сейчас мы живем в уютном доме со старинной атмосферой.
Как только мы оказываемся внутри, я останавливаюсь, чтобы снять пальто, Эйден скидывает пиджак и несется на кухню – за моими таблетками, конечно.
Я изучаю наше жилище с деревянными полами и декором в темных тонах.
Меня охватывает возбуждение от воспоминаний, как Эйден брал меня в каждом уголке этого дома. На диване, у барной стойки и даже на полу у входа.
Это место наполняют столько воспоминаний, греющих душу.
Повесив пальто и шарф на крючок у стены, крадусь на цыпочках в кухню. Эйден стоит у барной стойки, копаясь в таблетках. Он до сих пор каждый раз читает написанное на упаковке. С ним не ошибешься.
Обнимаю его сзади и трусь щекой о спину.
Может, Эйден больше и не играет в футбол – разве что участвует в единичных матчах время от времени, – но его тело по-прежнему крепкое и подтянутое.
Мы вместе бегаем, и он тренируется, когда не может уснуть, но это уже стало редкостью с тех пор, как мы поженились.
– Чего ты хочешь больше всего на свете, Эйден?
– Тебя. – Он никогда не пропускает удар.
Я улыбаюсь.
– Что еще?
– Чтобы ты была здорова и безраздельно моя.
Господи. Да этот мужчина смерти моей хочет.
– Что еще?
– Это все.
– Это все?
– Да.
Он разворачивается и протягивает мне стакан воды.
Я глотаю таблетки, пока Эйден внимательно меня разглядывает. Я его тоже. Его растрепанные чернильные волосы, родинку в уголке глаза, кусочек татуировок со стрелами, когда он закатывает рукава рубашки.
Он сжимает мой локоть.
– Отдохни немножко.
Я вырываюсь.
– Я не устала.
Он приподнимает бровь и склоняет голову набок.
– Если ты не устала, то я оттрахаю тебя в душе, как вчера. Мне нравится, когда ты возбуждена настолько, что взбираешься на меня и царапаешь мне спину.
– На то есть причина.
– Какая бы она ни была, эта причина мне уже нравится. Давай повторим сегодня. – Он ухмыляется и возвращается к таблеткам.
Делаю глубокий вдох. Что ж, пора.
– Эйден?
– Что, сладкая?
– Я беременна. Шесть недель, если быть точной.
Он замирает как вкопанный, пузырек чуть не падает у него из рук.
Эйден хотел ребенка три года назад, но полностью отказался от идеи, когда доктор Альберт сказал, что на этом этапе моей жизни опасно заводить ребенка.
Однако три месяца назад доктор Альберт разрешил мне иметь детей. С тех пор я не принимаю контрацептивы. Хотела сделать Эйдену сюрприз на нашу вторую годовщину два месяца назад. Однако не забеременела.
Я чуть не плакала, когда месячные начинались в срок прошлые три месяца.
Вчера у меня была задержка в две недели. Сделала тест и бум – беременна! Я была так счастлива, что хотела тут же рассказать Эйдену, но сохранила это в тайне, пока не обследовалась у доктора Альберта и гинеколога.
Эйден разворачивается. Я широко раскрываю рот. Никогда не ожидала увидеть это выражение на лице Эйдена.
Страх.
Полный ужас.
Он хватает меня за руку.
– Идем к доктору Альберту. Он скажет, что делать…
– Нет. – Я отталкиваю его. – Я оставляю ребенка.
– Я не позволю тебе рожать с риском для жизни. – Голос Эйдена звучит авторитарно и не предполагает возражений. – Уж лучше быть бездетным, чем без тебя.
Мои глаза наполняются слезами от его слов, ведь я знаю, что это правда. Эйден будет счастлив, просто если я рядом. Душой это чувствую.
Но я хочу дать ему больше. Хочу дать ему все. Хочу быть матерью его детей.
– Я вне опасности. – Ласково глажу его ладонью по щеке. – Я говорила с доктором Альбертом и гинекологом, мы провели все обследования. Мы с ребенком здоровы.
Он щурится.
– Ты говоришь это просто, чтобы я передумал?
– Знаю, ты вломишься в дом к доктору Альберту, чтобы подтвердить мои слова, так что нет, я не блефую. Результаты анализов и все остальное лежит у меня в сумке.
