Мы обсуждали это последние несколько месяцев. Я был более чем готов бросить Оксфорд и отправиться в Кембридж – даже если это не лучший университет для управления бизнесом и такое решение разозлит Джонатана.
Все это неважно. Я уже решил, что мы с Эльзой будем жить вместе, когда поступим в университет. Вся эта херня с отношениями на расстоянии не для меня.
– Я отказываюсь от Оксфорда, – говорю я ей, как само собой разумеющееся. Мне все равно, кто что скажет об этом.
– Вот облом, – дуется она. – Я думала подаваться туда.
– Правда?
– Да. Я поговорила с папой и решила вернуться к изначальной мечте.
– К изначальной мечте?
– Ага. Я тебе показывала рисунки, когда была маленькой.
– Значит, строить дома.
Она горячо кивает.
– Отправлюсь в архитектурную школу в Оксфорде.
– И мы будем жить вместе. – Знаю, что забегаю вперед, но надо ковать железо, пока горячо.
На самом деле мне всегда будет мало Эльзы. Меня убивает то и дело отправлять ее домой.
Хочу, черт возьми, чтобы она все время была со мной. Хочу чувствовать ее тепло рядом каждую ночь и, просыпаясь, видеть ее лицо по утрам.
Думаю, Эльза будет спорить и скажет, что ей надо подумать.
В голове уже крутится миллион способов ее убедить. Я могу испортить ее заявление на получение общежития. Могу хитростью заставить ее думать, что она сняла себе дом с соседом, а потом удивить своим появлением. Могу…
Эльза заглядывает под кровать и достает ведро шоколадных шариков. Она встает рядом со мной на колено, покачивая упаковку в руках, и краснеет.
Ведерко с шоколадками? Какого хрена?
В глаза бросается название бренда.
«Мальтизерс».
– Я тоже сдерживаю свои обещания, – бормочет Эльза.
– Это не ты делаешь предложение, а я, – вздыхаю я, притягивая ее вместе с этим дурацким ведром. – Я, черт возьми, женюсь на тебе, Эльза. Ты будешь моей женой. Моей семьей. Моим домом.
Она несколько раз кивает, ее глаза блестят от слез.
– И ты будешь моим домом, Эйден. Всегда.
Я жадно целую ее.
Эльза – моя.
Моя, черт возьми.
Как и я – ее.
Всегда.
А дальше я собираюсь сделать ей ребенка.
– Как я и говорил, ты не можешь спорить со мной, опираясь только на теорию. Будь настоящим задротом и докажи это прямо сейчас.
Эйден уставился на наших одногруппников с фирменным непроницаемым лицом. Клянусь, он стал еще упорнее скрывать свои эмоции.
Мне повезло, что я встретилась с ним в восемнадцать, потому что двадцатиоднолетний Эйден свел бы меня с ума.
Забудьте. Он и сейчас это делает, но я уже слишком хорошо его знаю, чтобы противостоять ему на каждом повороте. Не всегда побеждаю, но игра стоит свеч.
Наши коллеги уставились на него с вопросами, на которые нет ответов.
Только Эйден способен в лицо назвать студентов университета задротами. Когда я попросила его не делать этого, он сказал, что свято верит: всё надо называть своими именами.
– Есть желающие? – дерзко спрашивает он. – А, ну, так я и думал.
Ему повезло, что здесь нет Коула. Будь так, это уже переросло бы в полномасштабную войну и мы бы сидели тут и смотрели, как они спорят всю ночь.
В этом споре никогда не будет победителей, но Эйден настаивает, что просто щадит Коула.
– На самом деле, есть. – Справа от меня раздается холодный голос. Американский акцент немедленно выделяет его из толпы.
Не успел этот тип вступить в круг, как я вздыхаю. Я-то думала, нам повезло сегодня, что у Коула были дела.
Оказывается, нет.
– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я. – Ты не состоишь в клубе.
– Уже состою. – Темно-зеленые глаза становятся озорными, когда он машет пропуском. – Мне надо быть везде, где есть крутые детки. Разве не так, шеф?
Оливер, президент нашего клуба дебатов, кивает в ответ на очаровательную улыбку американца.
Я закатываю глаза. Он присоединился к клубу, только чтобы сразиться с Эйденом и Коулом. Клянусь, они притягивают магнитом безумцев вроде этого америкашки.
Даже Эйден вступил в клуб не по доброй воле. Сначала вступила я, а он просто примазался, потому что «ему было интересно».
Ну да, так я и поверила. Больше похоже, что он хочет разогнать мух, как он их называет.
Собственничество Эйдена не знает границ. Ему не нравится, насколько близко я общаюсь с другими членами клуба, поэтому он вломился сюда, чтобы превратить их жизнь в ад. Он может быть пугающе убедителен, когда хочет.
– Здорово, что пожаловал к нам, Эш. – Эйден ухмыляется с искрой садизма во взгляде. – А теперь перестань пялиться на мою жену, а не то я создам дипломатические проблемы в отношениях Англии и США.
