А за что и за кого обидно-то? Вот мучительный вопрос-выспрос и для Светланы, и для Сухова. И для всех сведущих и обремененных своќей заботой о завтрашнем дне. Как и кто даст ответ?.. Кому это под-силу, только что Сократу с Пахарем.
Светлана перелила из бачка в ведро через ситечко молоко. Сказала Сухову:
— Угощу вас, Михаил Трофимович, парным молочком. От девятоста боќлезней, как вот говорила мама, помогает.
— С удовольствием выпью, — отозвался Михаил Трофимович. — Помню вот, как ба-бушка Анисья угощала меня, когда я заходил к Данилу Игнатьичу, председателю. Нали-вала синюю кружку, отрезала ломоть своќего ржаного хлеба. Вкус молока с хлебом не за-бывается. Тогда выдавали рожь на трудодни, сами и муку мололи на своей мельнице. Мо-лол дед Галибихин, сведущий в своем деле человек, как вот говорит Сократ. — Посмотрел на Светлану, но не рассмеялся. Светлана тоже приняла всерьез этот высказ. И Михаил Трофимович добавил: — Так вот колхозный НЭП и мог бы прижиться.
— Всякий, кто трудится на земле, должен быть сведущ, как вот и Божий творец — демиург. — сказала Светлана. — А мы силимся то, что было до нас, сковырнуть до основа-ния. Но никак до него, до основания-то, не можем добраться. Больно уж оно глубоко. И никак не моќжем приступить к тому, что должно быть "за тем". Вот НЭП, как лукавый из болота, нам то и дело пальќчик показывает.
— Демиургыны, значит, рушители, — с грустной улыбкой сказал Сухов.
— Сами сказали, — ответила Светлана.
В это время корова, Питеранка, отвернулась от пустой кормушки, посмотрела на говоривших, и медленно, независимо, пошла на свое месќто, где жила.
Сухов, наблюдая шествие Питерянки, сказал с каким-то умилением:
— Вот и корова, выходит, тоже сведущая в своем деле. Исполнила свой долг и до-вольна сведущей хозяйкой.
— А как же иначе, — отозвалась Светлана. — Мир дома един. Челоќвек и все в нем — единожители. Поодиночке никому не быть. Корова теперь ждет, когда пастух позовет ее.
На улице тут же послышалось стукотание пастушьей барабанки. Питерянка про-мычала и вышла в проулок. Все вот само собой как бы и сверќшилось важное и необходи-мое. Оно было важней того дела, которое люди исполняют по своей должности. Должно-стное служение человеков и должно быть подчинено тому, чтоб все это торжествовало: дом, хоќзяйка, корова, молоко, пастух, луг травяной, нива. И Свет небесный животворящий во благо ему.
Вслед за Питерянкой они тоже вышли из коровьего хлева. Сухов со своими мыс-лями, а Светлана с даром Божьим для всего своего дома. Да и только ли своего.
На этом маленьком примере быта коринского дома Михаилу Трофимовиќчу и уви-делось то осмысленное устройство жизни, в которой человек был бы хозяином ее. Непри-метный труд того человека, которого мы наќзываем простым, и складывает большую жизнь народа. Малое крепит большое, все едино и неделимо.
Перед завтраком Светлана налила гостю кружку парного молока. Это была та са-мая кружка, в которой и бабушка Анисья подавала ему молоко. Так дом хранил устойчи-вость жизни. Сухов с подумал об этом, беря кружку. Выпил и почувствовал как молоко живостью разливается по телу. Сказал Светлане:
— Коли будет у нас вдоволь парного молока, будет и сила и разум.
Светлана по-хозяйски ответила:
— На здоровье, — помедлила и добавили: — И с собой вот возьмите. Дома и сравните наше с вашим, городским. — Слово с "вашим" выговориќлось так, словно сравнивала что-то настоящее с ненастоящим.
Из разговоров с Михаилом Трофимовичем у Светланы возникло какое-то уже иное отношение к высшим властям, этим самым демиургынам. Мноќгие из них, и он вот, пред-седатель Облисполкома, осознают, что одеќжонка, в какую они всех рядят, поистрепалась и давно уже требует замены. Она должна быть скроена каждому по мерке. Но как на то им решиться, чтобы дозволить тебе носить свое одеяние. Демиургыны уже и не в силах себе насильников одолетъ. Они — как поезд, катящийся по рельсам. Куда эти рельсы ведут, туда и приедешь. Машинисту уже не свернуть поставленный на рельсы паровоз. "В ком-муне остановка", приќшли на память слова из песни.
Неожиданное появление в доме Сухова, как бы разом отметало все наветы на Ко-риных. И Светлане подумалось, что Михаил Трофимович не спроста приехал к ним, а чтобы ободрить, укрепить дух их. Не слоќвом, не указанием кому-то, а вот своим одним лишь появлением положить конец всяким осудным действам и разговорам. Старик Соко-лов Яков Филиппович как бы предвидел появление его приезд в Мохово к ним вот, к Кориным. За обычным, привычным уже чаевым разговором, сказал, впавшему было в уныние Дмитрию Даниловичу: "Ты, Данилыч, блиќзко к сердцу то не бери. Сулена вам подмога. Она и поспеет в час означенный, а пока вот перетерпеть". Михаил Трофимович и стал этой подмогой, поверилось Светлане.