И вслед за этими раздумьями укорный выспрос и самою себя: "А мыќ-то сами все — какие? И ты вот сама?" Тоже ведь не без такого потаќенного донышка… Может и вправду без этого уже нельзя при демиургызме?.."
Так выходит, что беды в нас от веков. И скапливаем мы их в себе своим окаянст-вом. Ходим непокаянными по земле отчей, втаптывая в нее прегрешения свои вольные и невольные, мысленные и действенные. Дом Кориных тоже вот держит свои думы о Дани-ловом поле и тайну о Татаровом бугре и Лягушечьем озерце под особым своим доныш-ком. И самой Светлане наречено быть причастной этой тайне.
Старик Соколов Яков Филиппович, как только минули всякие проверќки по наве-там, пришел к Кориным, и как тайну из-под своего донышка высказал: "Пуганье нынеш-нее кончилось. И надо вот ждать вестника с напутствием благим". И как подумалось Светлане, сказал это только для нее. И помедлив, дав как бы вслушаться в свои слова, досказал: "А молодым во крещение их новой души, звезда небесная спадет на чело". И Светлана, сама того не осознавая, стала ждать во крещение своей новой души этой небес-ной звезды.
Сухов уехал, ободрив и Дмитрия Даниловича и Ивана какой-никакой, а все же на-деждой, что доносам и кляузам не будет поддержки. И впрямь все забылось, будто и не было их. И солнце стало щедрее пригреќвать, и на душе легкость.
Теплым вечером, на третий день после отъезда Сухова, Светлана выќшла к деревьям во дворик. Сквозь просветы пожелтевшей уже листвы проглядывались осенние звезды. Благостное настроение как бы взывало отыскать в небесной выси свою звезду. Вспомни-лись и слова Старика Соколова о крещении новой души небесной звездой. И она вгляды-валась в небо с миром в душе. И на этот ее мысленный зов выказалось в небесной выси светящаяся точка. Светлана позвала ее и она стала плавно спускаться к ней. Лучик ее, как живой птенец, осел вначале на рдеющей кисти рябины. Светлана опять позвала его, и он пал на ее лицо, разойдясь теплом по всему телу. Затем вошел в дом и там остался. В этот же миг Светлана ощутила в себе биение ноќвой жизни. И сама она стала как бы другой, освещенной, с новой дуќшой. Охватил восторг причастности всего своего существа ко Вселенскому миру. Она — в этом большом небесном мире, как бы часть его. И сам весь этот большой мир — также в ней.
О своем приятии сошедшего на нее лучика, Светлана не решилась сраќзу рассказать даже Ивану. Может это тайна для нее одной. И расскаќзом она вспугнет надежду на бла-гость в доме. Прислушавшись к сеќбе, осознаю уже перемены, духовное обновление. Как бы расширилось видимое пространство, стало больше света. И свет этот был уже каким-то другим, особо озаряющим и отепляющим. Этим светом оживлялось все в доме. Пере-жив перемены в себе, она сказала о них Ивану.
— Мы все уже теперь не те, что были от роду, — вымолвила с верой.
— Дедушка тоже говорил, как и Старик Соколов, что мы живем в окружении неви-димых нашим глазам многих других жизней. Он это чувствовал. Эти силы и приходят нам на помощь, как и ему приходили.
Вроде бы случайно при выходе из школы Светлану встретила старуха Ручейная. И ровно ведая о ее раздумьях, напутно сказала:
— Держись веры в себя, молодка, и бодрись. Вы, Корины, в обережении от лихостей мирских.
Светлана, как о привидевшемся ей сне, который хотелось разгадать, поведала о сошедшей на нее лучике с выси небесной. И Марфа провидќчески растолковала это виде-ние почти словами Старика Соколова:
— Крещение второе Святым духом и сошло на тебя. И на дом ваш, и на младенца твоего в тебе. В молитве оно и возвысится над прегрешениями. И радуйся вот.
В этот же день под вечер зашел и Старик Соколов Яков Филиппович. Разговори-лись о повседневном. Светлана сидела за самоваром. Яков Филиппович посмотрел на нее, вымолвил обычное: "Как деќло-то, дочка?.." Светлана и сказала, что вот сбылось его предсказание о доброй вести.
Яков Филиппович огладил ладонью левой руки бороду, собрал ее в кулак, вроде бы что-то в ней ощупывая. И будто о деле важном сказал Светлане:
— Нареченные перемены сердцем очувствуются и разумом осмысляются. А коли обокаяненный люд к ним не готов, все тяготой и ложится на избранников. Нам зримо только то, что дано осилить. Порой строение-то свое по неразуму мы ставим на зыбкой почве, а не на камне. Где долго ему простоять. До поры мы вот прежние, а когда срок подходит, в праведников и вселяется новая душа. Разум избранников озаряется, а через них освещаются и остальные, коли к правде влекутся сердцем.