Зашли в ригу. Яков Филиппович подбросил в печь разделанные "дружбой" еловые коренья, привезенные Дмитрием Даниловичем из Казенной. Хозяин тока был по-крестьянски не суетлив и горд, что все тут проќисходит под его началом. Внутри риги жара не держалась. Дрова в печи жарко пылали, но горячий воздух тут же выдавался вентиляторами для сушки привезенной пшеницы.
Старик Соколова вышел наружу. Помедлил, передохнул. Отер платком лицо, опра-вил белую бороду. Сказал Дмитрию Даниловичу, тоже медлиќвшему с расспросами и тихо довольному делом.
— В рот те уши, завалил пшеницей… За триста пудов с десятины выйдет. Я так и полагал. Да что заранее хоругви выкидывать… Иван с Александрой заезжали. Председатель — тот опять в районе. Леонид Алексеич с братом Николкой и Костюхой Криновым полюбопытствовали. Оно и ладно, коли у ребят интерес. Но чтобы кому поперек не стало. Пошто, вишь, без них, без самих "Первых" и там вторых, в обход их, без указу, дело началось.
Вот так, даже и при разговоре о серьезном деле на радостях, без грустного насме-хания над своей жизнью не обходится. Не волен креќстьянин и в судьбе своей. Бежит он по земле своей — матушке, как каќмаринский в песенке… на ходу портки подергивая.
2
От обеда Ивана оторвал звонок. Дмитрий Данилович насторожился, почувствовал, что звонит председатель. И не откуда-нибудь, а из райкома. Тут всякого жди… Но может из чистого интереса, как дела идут. С утра уехал, так и полагается спросить все ли ладно?.. Иван нетерпеливо переспросил: "Сейчас?.." Что могло случиться сейчас?.. Потом высказал возражение: "Как же так?.. Остановить…" Недоговоќрил, перебил голос в трубке председателя…
Иван молча сел к столу. Дмитрий Данилович ни слова в распрос, догадываясь, что надлежит выполнить какую-то очередную команду. Диреќктиву от "Первого", как иронично говорил и сам Николай Петрович. Тут не возражай. Это всем известно. Что толку ерепениться.
Спросила Светлана:
— Что случилось?..
— Весь транспорт, все прицепы, — сказал Иван, — на перевозку "Первой заповеди". Немедленно отправляй, что есть на станцию, на склад заготзерна. — Помедлил и досказал: — Даже перечислили, скоќлько у нас машин, сколько прицепов.
Свершилось что-то вроде скрытого преступления. Ведь это надо так понимать: "Приказ — бросай жатву!.." Как раз в эти погожие дни все и торопились, не щадя себя, с уборкой хлебов. И тоже по приказу: своќдки о погоде разослали — жди дождей, все меры принять… Старик Соќколов и без сводок предсказывал перемену погоды, что долго ведро не притянется. Дмитрий Данилович и торопились управиться с Даниловым до дождей. Прибьет пшеницу, не обойтись без больших потерь. А тут от них отбирается и Василий Грибков, и Саша Жохов. Другие комбайны тоже остаются без транспорта. Самих комбай-неров приказаќно не трогать. Умной головы приказ. А где она, эта голова сидит, далеко ли, близко ли, за какими горами и на чьих плечах. Да и на плечах ли?.. Кому не понять, что комбайну не работать без транспоќрта?.. Понимают, но… повторяют: "Все транспортные средства…" Проще за кем-то повторять. А ты, колхозничек, выворачивайся. Перќвый-то приказ "нажать с уборкой", не отменяется. За него "строго и спросят. А о втором: "весь транспорт…" тут же забудут. "Такой табак" — присказка Тарапуни.
Дмитрий Данилович прикинул и другое: на дорогах — поток машин, колесников с прицепами. Шофера, трактористы, друг друга ринутся опережать. Как всегда при приемке — пробка, затор. До утра и стой, если даже и ночью прикажут хлеб принимать. Но там-то, на пункте приема хлеба, не колхоз. Не больно и послушают. Уборочная и прио-становится как раз в самую погожую пору. В аврал зерно повезут в кузовах навалом. В лучшем случае брезент расстелют, у кого есть. Все хочется в передовики попасть по выполнению "первой заповеди". И будет сплошь до заготпункта засеяна дрога без всходов. По всей-то стране столько и потеряется хлеба, сколько из-за границы завозится. А, может, и побольше. Кто возьмется считать. У "покупателей" заграничного, так выходит, свое дело, а у местных демиургынов — другое: "со сводкой успеть". Те и другие разоряют страну и позоќрят перед всем миром. А "рабсила", "раб-отники", терпи и по-малкивай.
Вроде таких команд, чтобы скопом "весь транспорт", раньше и не отдавалось. Ше-фы с вывозом зерна у них справлялись. А тут сводка о погоде кого-то больно встревожи-ла. А скорее — новое начальство "наверху" появилось, как не выслужиться на талом деле. Перед ноќвым — обычный мандраж, чтобы "в грязь лицом не ударить". В передоќвиках быть охота. За орденком, за должностью погоня… Эх — жизнь. Возведи мужик, оставшийся при земле, руки кверху и молись… А человеки ли нашей вытью правят?.. может бесы насмешники?