— Ну, тогда поработаем над мышцами рук, спины и плеч, — он отвечает бодро. Чёрт бы его побрал. Достаю телефон и начинаю просматривать ленту в Твиттере, ища Эрику. Никаких новых сообщений и твитов. Она — единственный человек, чью ленту я пролистываю и от кого получаю уведомления о новых твитах. Боже, я действительно жалок. Как говорит Зейн, я влюблён. Я хочу твитнуть ей что-нибудь как самый обычный человек, но даже если я сделаю что-то незначительное и невинное, её разорвут.
— Что делаешь? — Эштон шепчет мне на ухо, и я вздрагиваю, замечая его.
— Ничего особенного, — отвечаю, быстро выходя из Твиттера.
— Ты следил за Эрикой, не так ли? — он начинает.
— Нет, — почему я так много лгу? Почему бы не признать очевидное?
— Я могу твитнуть ей. Ей не польётся столько хейта, если это сделаю я, — он предлагает. Эштон просто невыносим с тех пор, как познакомился с ней. Я знаю, чего он хочет, и он даже признался, что ему нравится Эрика, но не думаю, что ей нужен кто-то вроде Эштона. Но откуда, чёрт побери, мне знать. Игнорирую его, тайно размышляя о том, чтобы найти ему кого-нибудь, чтобы отвлечь от Эрики. Убираю телефон и продолжаю нежиться на солнце, но в голове всё равно появляется Эрика. Вспоминаю, как впервые позвонил ей после того, как она уехала. Я так нервничал тогда и ходил взад-вперёд по гостиничному номеру.
« — Алло? — я замираю от звука её голоса. Точно такой же, как я помнил; мне просто хотелось снова услышать его, чтобы почувствовать себя живым.
— Хей, Эрика, — я так нервничаю, но всё равно удивлён тому, что она вообще ответила на мой звонок.
— Что тебе нужно, Найл? — она не совсем ласкова, но я могу только догадываться, что она явно не желала услышать мой голос. Она слишком хорошая, что даже не игнорирует меня.
— Мне просто интересно, может быть, ты знаешь, где моя любимая футболка? — глупо спрашиваю. Самый глупый вопрос, который я только мог задать. Я мог спросить как её дела, как она обустроилась, в конце концов, извиниться за свой поступок или ещё что-то, но не сделал этого.
— Оу, ты сказал, что не хочешь брать её с собой, — я знаю, что сделал это. Помню, как говорил ей.
— Ну и дерьмо, — пытаюсь изобразить удивление. Это моя любимая футболка, и я понятия не имею, зачем решил оставить её дома.
— Я переспрашивала тебя несколько раз, но ты продолжал настаивать на том, что хочешь оставить её, — слышу шум города на фоне её голоса: постоянные сигналы машин и крики людей.
— Точно, — не знаю, почему в буквальном смысле становлюсь расстроенным, зная, что разговор не клеится, да ещё и эта футболка. Знаю, что это была и её любимая футболка тоже.
— Ладно, не волнуйся. Я всё равно упаковала её, — мои глаза расширяются, когда я слышу это, вдруг оживившись. — Я убрала её в чемодан, под носки, — моя улыбка нестолько широка сейчас, что становится непривычно, она спасла мой день, даже не подозревая об этом. Я бегу к чемодану, начиная выбрасывать из него вещи, пока не дохожу до дна, находя там знакомую синюю ткань.
— Эрика, это удивительно, — достаю её словно хрупкий артефакт.
— Наверное. Мне нужно идти, Найл, меня ждут, — конечно, она не хочет больше общаться со мной.
— Ладно, созвонимся позже, — говорю с надеждой на это.
— Ага, пока, — она сбрасывает, прежде чем я могу попрощаться с ней».
Я не виню её за это. Я просто удивлён, что она даже ответила, но я всё ещё не могу перестать винить себя, не желая выходить из этой депрессии. Каждый раз, когда я звоню или пишу ей, я просто хочу рассказать ей о своих чувствах, но всё идёт не так. Боже, я просто скучаю по ней.
========== 22.Это происходит/This is happening ==========
Erica’s POV
Мой первый день занятий. Я так переживаю. Я уже четыре недели как прохожу практику: пять дней в неделю по пять часов в день. Всё о применении и хранении ценных документов, настоящая мечта каждого историка. Смеюсь про себя, понимая, что это, наверное, больше никому и неинтересно кроме как таких фанатиков как я. Я иду по коридору в поисках нужного класса, мысленно всё ещё благодарная Кристен, что та нашла для меня время в своём плотном графике, чтобы показать университет.
Конечно, я пришла рано. Кабинет ещё даже оказывается не открытым, поэтому я прислоняюсь к стене, вертя в руках телефон.
Найл звонил мне несколько раз, и мне приходилось говорить с ним. Я так сильно хотела не брать трубку, но слишком привыкла к нему и нашим разговорам, тяжело бросить эту привычку в один миг. Даже если это вредит мне самой. Если он больше не чувствует ко мне ничего, нет смысла надеяться на что-либо. Он не возвращался к тому моменту, когда оставил меня, во всех наших разговорах он не упоминал этого, не извинялся, чаще всего спрашивая меня о мелочах касаемо его дома, некоторые из которых я начинаю забывать. Слишком многое сейчас происходит в моей жизни, неудивительно, что я могу что-то забыть. Это нормально. По крайней мере, я надеюсь, он осознаёт свою ошибку, пока я могу смириться с тем фактом, что готова двигаться дальше.
