И как бы хотела я об этом не думать, мне не удавалось. Я каждый день возвращалась мыслями к Волжак. Ловила себя на том, что рассуждаю так, будто мы все еще вместе — что ей бы понравилась моя шутка, что ей был бы интересен фильм, который только вышел в кинотеатре, что блюдо, которое я увидела по каналу «Еда», наверняка, заставило бы ее прикрывать глаза от удовольствия, пока ее красивая челюсть пережевывала бы пищу.
Наверное, все через это проходят после болезненного расставания. Но мне было слишком хреново, если честно. Хотелось выть, лезть на стенку, чтобы эта внутренняя щекотка прекратилась, чтобы моя голова стала свежей. Чтобы каждое утро моей первой мыслью не было, что настал очередной день, и мне просто нужно выжить. Чтобы меня не скручивало от простого понимания, что то, что я планировала на годы вперед, с ней, все это закончилось. Простившись с Волжак, я словно распалась. Я оказалась совершенно не пластичной, поэтому просто раскололась.
========== 16 ==========
Почти в половину седьмого мама попросила меня сходить в магазин за хлебом. Пока она все время возилась на кухне, я просидела весь день в зале, смотря сначала передачи о животных, а потом с папой футбол. Хотя не понимала в нем совершенно ничего. Я даже не знала, какая команда, за какую страну играет.
Поэтому я была даже рада немного пройтись. Переоделась в джинсы и футболку и вышла в прихожую, чтобы обуться.
— Ир, ну ты как подросток, — возмутилась мама. – Хоть бы принарядилась, честное слово.
— Мам, я за хлебом, а не на королевский прием, — усмехнулась я.
— А вдруг пока ты будешь идти в магазин, встретишь красивого мужчину? – начала свою песню мама. – И он захочет с тобой познакомиться? А ты в джинсах и майке, будто тебе пятнадцать. И что ты ему скажешь? – продолжала давить мать.
— Скажу, чтобы он не искушал судьбу и шел туда, куда собирался, — пошутила я и услышала, как папа крякнул. Я улыбнулась. Мое чувство юмора явно досталось мне от отца. Хотя внешне я с возрастом стала больше походить на маму.
— У тебя не язык, а кинжал, ей-Богу, — приложив руку к внушительной груди, пробормотала мать. – Тык-тык им в человека, и хоть стой, хоть падай.
— Я пошла, — махнув рукой, я выскочила за порог.
— А деньги, Ира?! – мама приоткрыла дверь, махнув кошельком.
— Мам, ты серьезно? У меня есть деньги, — рассмеялась я.
Сколько бы лет мне не было, мама всегда будет считать меня маленькой.
Я прошлась до дальнего магазина, который был больше, и купила там хлеб, печенье, бублики с маком, которые в детстве просто обожала, небольшой торт, а также кулек конфет ассорти и две коробки сока.
С полным пакетом провизии я возвращалась домой, наслаждаясь теплым вечером. Дневная жара уже спала, поэтому температура была довольно комфортной. Я не торопясь шла по дорожке, откусывая корочку хлеба. Все детство, когда мама посылала меня за «белым и черным», я возвращалась с обглоданными буханками. В то время в нашем доме была маленькая пекарня, где всегда был свежий хлеб, батоны, выпечка. И я просто обожала откусывать хрустящую горбушку, рассказывая впоследствии историю про то, как я встретила зайчика, и пришлось отдать ему кусок хлеба.
Я дошла до подъезда, постояла пару минут, прожевывая «долю зайчика», а после вошла внутрь. Открыв двери в квартиру, я с порога крикнула:
— Мам, ты не поверишь! Я встретила старого знакомого — зайку-попрыгайку! – скинув кроссовки, я тут же пошла в большую комнату, так как голос мамы явственно слышался оттуда. Оказавшись в гостиной, я так и замерла с открытым ртом. И ощущая себя полной идиоткой.
Посередине комнаты стоял раскрытый стол-книжка, украшенный праздничной скатертью и кучей каких-то салатов, нарезок, тарелок, мисок с соленьями и прочими кулинарными изысками. К слову, обещанная картошка с курицей тоже была. Но больше всего меня даже удивило не это и не две бутылки вина, разбавляющие натюрморт, а то, кто сидел за столом. И, кстати, меня что, год не было дома? Когда она успела все это накрыть?!
Мама сидела во главе стола в своем лучшем платье. Папа расположился напротив. И по его виду я могла бы с уверенностью сказать, что он не слишком рад тому, что оказался соучастником, по всей видимости, хитроумного плана маменьки. Предполагаю, что моя «отсылка» за хлебом была тоже спланированной диверсией. Я сразу поняла, что тут происходит. Мама решила поработать свахой.