Вик застывает на месте, преданно заглядывая в глаза. Наверное, он ждет возражений с моей стороны, но их не будет. Не потому что мне не нужен он или отношения с ним, а потому что озвучив то, что сверлило мои внутренности много лет, истончая психику, закапывая в кучу комплексов, сейчас, вдруг вышло наружу и оставило меня, все с теми же комплексами и высвервленными дырками внутри. Сквозь них может пробиться что-то светлое или просочиться грязь. Поэтому, важнее всего — помочь свету заполнить меня, не оставив места грязи. И единственный верный путь мне подскажет мой психолог.
Пожимаю плечами, принимая стакан с прохладной водой, принесенный секретарём, и жадно пью, не отводя глаз от растерянного парня, расположившегося у моих ног.
— На сегодня сеанс окончен, но завтра я жду тебя, Яночка. С тобой, Виктор, свяжется секретарь и назначит встречу. Сейчас вы свободны. А мне нужно все обдумать.
— Спасибо. — искренне благодарю и поднимаюсь со своего места, принимая помощь Вика, который почему-то решил, что без неё мне не обойтись.
— До встречи, дорогие. — прощается психолог и мы оба киваем, не в силах говорить.
Вик нежно приобнимает меня за талию и выводит на улицу. Прохладный ветерок тут же подхватывает мои волосы и они развиваются так, что закрывают глаза и липнут к губам.
Когда подходим к красивой машине Воронцова, резко останавливаюсь. Осознаю, что не хочу ехать в машине, даже, если крепкая рука парня будет лежать на моей. Хочу идти пешком. Одна.
— Прости, Вик. Я хочу прогуляться. Одна. — не хочу его обидеть, но сейчас мне нельзя идти на поводу чужих ожиданий.
— Яна… Мы должны обсудить то, что ты рассказала. Я должен… — широкая грудь парня высоко поднимается, когда тот делает глубокий вдох, видимо, пытаясь успокоиться. В чёрных глазах — море вопросов, на которые я не смогу ответить сейчас.
— Не должны. Ты хочешь это обсудить. Я — нет. — выпаливаю так, чтобы брюнет не успел продолжить свою мысль.
— Прости. Мы поговорим. Когда Я буду готова к этому. Сейчас — нет. — и я быстро разворачиваюсь по направлению к дому и бросаюсь в бег. Сначала не верю, что Вик так просто позволит мне уйти, но уже через несколько секунд понимаю, что никто не бросился вслед за мной. Нет звука приближающихся шагов или сорвавшейся машины. Замедляю шаг и останавливаюсь, разрываясь между желанием обернуться и посмотреть и жаждой уединения. Первое побеждает. И я все же, оборачиваюсь: Вик стоит на том же месте, обессиленно опустив руки по бокам. Он не смотрит мне вслед, опустив голову, и ссутулив плечи, он просто стоит, не замечая никого вокруг.
Матеря себя и своих тараканов последними словами, делаю шаг назад. Не знаю, что именно заставило меня вернуться, но приблизившись к Воронцову, обхватываю широкие плечи и прижимаюсь к нему так крепко, насколько позволяют силы.
Очень странно, но этот громадный парень, никак не реагирует на мои действия и продолжает стоять, как истукан. Чувствую, как его тело сотрясает мелкая дрожь и ещё сильнее прижимаюсь к нему.
Вик молчит. Долго. Мучительно долго он не реагирует на мои действия, но я продолжаю обнимать его. Когда, наконец, дрожь его тела перестает ощущаться, а тяжёлые руки ложатся на мои плечи, выдыхаю с облегчением.
— Ты выглядел жалко. — наконец, решаюсь пошутить, чтобы разрядить обстановку.
— А ты пахнешь клубникой. — почти неслышно отвечает он и тянет мое бренное тело в машину.
Все-таки, этот парень всегда добивается, чего хочет…
— Ян. — Вик нарушает тишину, после долгого, но не гнетущего молчания. Мы сидим в машине у моего подъезда уже больше часа. Молча приехали, молча сидим. Похоже, мы оба не особо хотели говорить о чём-либо. Но расставаться, тоже не хотелось. В этой громкой тишине мы были вместе и большего мне не нужно.
Просто сидеть рядом и знать, что моя грусть, или плохое настроение, моя боль не отталкивает. Я могу молчать, плакать, быть раздавленной, но он все равно не хочет избавляться от моего общества.
— Давай пока просто продолжим проводить время вместе? То, что ты рассказала… это страшно и больно. Я хочу раздавить этого ган… Прости… урода.
— Вик… — в очередной раз пытаюсь перебить парня, но он не останавливается:
— Я просто не хочу потерять тебя. Ты… необыкновенная! Ты инопланетянка какая-то… И я впервые… боюсь потерять девушку. Я знаю, как важно сейчас для тебя слушать мозгоправа, но, прошу: давай просто будем… не знаю! Друзьями, которым, изредка, можно целоваться? — в глазах парня вспыхивает игривый огонёк, и я немного расслабляюсь, когда, распознаю его.
Он, по-прежнему, остаётся тем самым Виком. Парнем, в которого я влюбилась: веселым, заботливым, немного эгоистичным, но таким близким.
— Обещай подумать! — просит он, и веселая искорка в глазах, угасает.
Сердце, в очередной раз, делает кульбит. Меня разрывает от наплыва эмоций. Безумно хочется почувствовать вкус его губ, окунуться в тепло и аромат его тела. Раствориться в нём, выкинув из головы все, и быть счастливой в своём безумии. Но на другой чаше весов моя реабилитация и настоятельный совет психолога.