Вик отворачивается и опускает голову на руль. Прячет лицо и от этого жеста, сердце сжимается. Меня осеняет догадка, которая напрочь убивает все разумные доводы и аргументы. Второе «я» Весело отпрыгивает чечетку с табличкой, гласящей «Алилуйя!». Вик ведёт себя так, как вел бы себя неравнодушный человек. Он влюблен! Точно, влюблен, но в такой ситуации, он просто не может признаться в этом вслух.
— Вик… — не хочу давать себе время на раздумья. Парень медленно поднимается, но смотрит куда-то вдаль.
— Вик… — повторяю, чтобы привлечь его внимание, которое он, упорно, не хочет обращать на меня, всматриваясь куда-то вдаль. Он выглядит печально задумчивым.
— Ладно, Яночка. Мы оба устали и я хочу, чтоб ты подумала. Просто подумай. Не Руби сейчас. Пойдем, провожу до квартиры. — я продолжаю сидеть, в то время, как парень выходит из машины, обходит её, открывает дверь для меня и ждет, когда я соизволю последовать его примеру.
Я уже все решила для себя, но Вик об этом не знает, и поэтому, он продолжает стоять, а я — сидеть на месте.
— Блин! Янка! Да я в любом случае, буду ждать тебя! Даже если сейчас отошьешь. Поэтому не парься! — наконец, нетерпеливо выдает он, махнув рукой, и хватает мою ладонь ледяными пальцами, чтобы помочь выйти. Но я снова не двигаюсь. Этими словами, он только укрепил мое решение, заполнив незначительные бреши.
И вместо того, чтобы выйти и попрощаться, я резко тяну его на себя. Вик теряет равновесие и неуклюжим медведем заваливается на меня. Судя по глухому звуку, парень неплохо стукнулся головой при падении, но приземлился, как надо. Лицом к лицу.
В чёрных озёрах мелькает вопрос, но ответ на него я собираюсь дать не словами. Хотя, тоже ртом…
Нежно, почти невесомо, касаюсь твердых губ. Провожу но ним языком. Вик, со свистом, вдыхает, но не спешит отвечать.
Раздвигаю губы языком и провожу им по гладким зубам. Чувствую вкус кофе и мятной жвачки. Сердце стучит прямо в горле, по телу пробегает приятное тепло и задерживается где-то внизу живота. Если так ощущаются знаменитые бабочки, то я рада знакомству с ними.
Проскальзываю между зубами и касаюсь горячего языка.
— Ян… — Вик пытается отстраниться, голос звучит хрипловато и я понимаю, что действую на него также сильно, как он на меня.
— К черту его! К черту всё! — тянусь к ремню парня, но рука останавливается на крепком прессе. Гладкая кожа, покрытая полоской волос сейчас кажется самым приятным, к чему, я когда-либо, прикасалась.
— Ян… — парень снова пытается отстраниться, но я не позволяю. Обхватываю широкую спину ногами и чувствую его эрекцию.
— К черту, Вик! Ты нужен мне! — наконец, парень сдается. Он с громким хлопком закрывает дверцу и накрывает мои губы умопомрачительным поцелуем.
Ну вот и всё, Яночка! Ты попала!
Наш марафон горячих поцелуев закончился спустя мгновение. По крайней мере, так мне показалось…
На деле же, мы переместились на заднее сидение и не могли оторваться друг от друга, часа три. Я это знаю только потому что, в определенный момент, когда горячие руки Вика потянулись к застежке моего лифчика, он судорожно втянул воздух и отвернулся. Я, полностью готовая к продолжению, замерла в полной растерянности, и бросила взгляд на панель с часами. Что мешает ему перешагнуть черту, если я хочу этого? Именно с ним и именно сейчас.
— Ян… ты достойна большего в свой первый раз. А я, как настоящее дерьмо, готов сорвать с тебя одежду и…. Тебе лучше не знать, что я творю сейчас в своей голове. — парень отодвинулся на край сидения. Его грудь тяжело вздымается, а руки безуспешно сражаются с ремнем от брюк в попытках застегнуть.
— Вик, перестань. Просто знай, что я готова. С тобой готова. — лицо горит от смущения. Поправляю одежду и снова смотрю на время. Наверное, пора бежать. Неспешно выбираюсь из машины и жду появления Вика.
— Я правда, рад, что ты выбрала меня. — звучит, как-будто, он собрался меня отшить. Внутренне напрягаюсь, но стараюсь держать лицо, чтобы не расплакаться.
— Мы обязательно продолжим, цыпленок. — щелчок по носу указательным пальцем и мой страх растворяется.
— Только в более подходящей обстановке. А теперь — отдыхать. — уточняет красавчик напротив, а мои щеки снова заливаются румянцем.
— Я провожу.
У подъезда мы снова целуемся. Я сама не отпускаю его к машине, пока губы не начинают неметь от напористых ласк. Каждая секунда, проведенная с ним наедине — сладкая пытка, потому что мне безумно хочется большего.
— Позвони, как доберешься. — отталкиваю разгоряченное тело, применив всю силу воли, что осталась во мне.
— Спокойной ночи, курочка. — шепчет у самого уха, задевая губами мочку, на что мои гармоны дико верещат, требуя задержать его и затащить в квартиру. Игнорирую их, но не удерживаюсь от маленькой мести: