Марина поцеловала его – с той же страстью, с какой только что произнесла эти слова, вышедшие не из сердца, не из рассудка, а из самой темной глубины подсознания, из той природной, звериной сердцевины, что прячется до поры до времени в каждом из человеческих существ. Которую так трудно избыть до конца, как ни старайся, как ни вымывай ее светом Любви… И оба словно упали друг в друга, спасая себя, освобождая от страха, стыда и чувства вины, – упали и взлетели, поднимаясь все выше, туда, где в слепящей бездне света женский голос, полный страсти, пел: «Ты мой коханый! Ты мой повелитель!», а мужской голос, искрящийся от восторга, ликовал: «О, повтори, повтори, Марина!»
Алексей очень тяжело переживал Маринину беременность, особенно первые месяцы, когда у нее начался страшный токсикоз: она ходила зеленая, ничего не ела, ее тошнило от запаха масляной краски и пинена, так что Лёшка не мог работать дома. Потом Марина вспоминала это время с ужасом, не веря, что они все выжили: она совершенно не справлялась с собой – гормональная перестройка разладила ее внутреннюю «машинку», и Марину то и дело «зашкаливало» так, что Лёшка всерьез раздумывал, а не завести ли металлическую посуду – фарфоровая то и дело билась.
К счастью, еще в начале июня произошло событие, которого оба ждали с некоторым трепетом, но в результате получилось так, что новая забота отвлекла Лёшку от переживаний по поводу Марины: Стелла привезла Риту к бабушке Ларисе. Леший так нервничал, идя туда, что Марине пришлось после метро усадить его на первую попавшуюся скамейку, чтобы успокоить.
– А вдруг она меня забыла, Марин?
– Ну как же забыла? Ты что? Конечно, помнит.
Рита помнила. Ей было около трех, когда папа уехал и больше никогда не вернулся. Она долго жила то у бабушки, то у мамы: у Стеллы была сложная личная жизнь, и Рита ей мешала. Никто ничего ребенку не объяснил – уехал папа в командировку, и все. Мама только кричала: «Отстань, всю душу вынула!» Бабушка в ответ на ее постоянные вопросы: «А когда папа приедет?» – мрачно отвечала: «Когда рак на горе свиснет».
И маленькая Рита выдумала себе сказочную историю о том, что папа уехал в ко-ман-ди-ров-ку сражаться со страшным волшебником, а тот его заколдовал, и папа теперь спит в пещере, пещера – глубоко в горе, а сторожит пещеру страшный рак, но надо подарить ему свисток: рак свистнет, папа проснется, и все будет хорошо. У нее как раз был такой глиняный свисток-крокодил – дуешь ему в хвост, а он очень громко свистит, пронзительно. Поэтому она все время носила крокодила с собой, на всякий случай. Но вдруг оказалось, что папа вовсе даже и не в командировке: у него теперь другая семья, сказала мама.
– Почему?
– Так вышло.
– Он на нас обиделся?
– Не приставай. – Мама, как всегда, сердилась. Она все время сердилась.
Рита вспомнила и папу, и бабушку Ларису, которая сразу заплакала над ней, сунув вкусную ватрушку с корицей:
– Кушай, дитятко! Как выросла-то, не узнать!
Заплакала и Марина, увидев, как Леший рухнул на колени, а Ритка кинулась к нему на шею: «Папа!» Некоторое время Лёшка разрывался между Ритой и Мариной, пытаясь еще как-то работать – после деревни его просто разбирал творческий зуд. Но с работой получалось плохо, и Марина хорошо понимала Лешего: ему все время хотелось проводить с Ритой. Он задаривал ее игрушками и нарядами, водил в зоопарк и цирк. Кончилось тем, что почти каждый день Рита проводила у Лёшки с Мариной, и даже пару раз ночевала: Марина укладывала ее с собой, а Лёшка спал на кухне. К Марине девочка относилась сначала настороженно и страшно ревновала к отцу: «Это мой папа!»
– Конечно, твой, – спокойно отвечала Марина. – Но я его тоже люблю. Давай мы будем любить его вместе?
Рита никак не могла помнить ту случайную встречу на выставке, но увидев однажды янтарные бусы, тут же схватила и прижала к себе.
– Рита, отдай бусы Марине, это не игрушка.
– Лёш, да пусть поиграет, ничего.
Но Рита, надувшись, швырнула бусы на стол. Марина все приглядывалась к ней, пытаясь представить, что совсем скоро у нее тоже появится маленькая девочка – конечно, девочка! Она же обещала Лешему. Рита была хорошенькая, но совсем не похожа на мать – Марина ловила себя на том, что ищет в ней следы сходства с Лёшкой, которым и неоткуда было взяться. Очевидно, Рита пошла в своего отца: светло-русые волосы, зеленые глаза, чуть раскосые, как у кошки, и капризный рот.
Марина пыталась с ней заниматься, чтобы дать Лёшке время на работу, но получалось плохо: рисовать Рита не любила, а когда Марина читала ей книжки, девочка быстро отвлекалась. Телевизор, мультики и куклы – вот что ей нравилось. Сама Марина начала читать еще до школы, и ей казалось удивительным, что девочка семи лет даже не пытается научиться. Но потом она заметила, что, играя, Рита все время что-то выдумывает и бормочет себе под нос, разговаривая с куклами. Марина послушала, а потом сказала:
– Какие замечательные истории ты сочиняешь! Хочешь, мы с тобой их запишем и сделаем книжку? С рисунками? И папе подарим?
– Я не умею…
– А я тебя научу!
