Жаль, что барон Голден-Грасс решил назначить доларского «офицера связи» на батарею Сент-Чарлз, — размышлял повелитель пехоты, — все еще пристально глядя на судно еретиков. Без сомнения, политика сделала это неизбежным, и он предполагал, что Килпейтрик, по крайней мере, хотя бы менее неотесан, чем большинство его варварских соотечественников. Во всяком случае, он не пытался чрезмерно вмешиваться в решения Божинга, и он действительно дал несколько полезных рекомендаций, когда впервые появилась новая артиллерия. Но все же..! Божинг почти чувствовал запах репы каждый раз, когда мужчина открывал рот.
— Немного удивлен, что они не двигаются быстрее, чем сейчас, сэр, — продолжил Килпейтрик. — Все сообщения указывают на то, что они должны быть в состоянии развивать скорость не менее десяти узлов, даже против течения. — Он покачал головой с несчастным выражением лица. — Мне кажется, они хотели бы как можно быстрее пройти через нашу зону огня.
— Очевидно, они очень уверены в эффективности своей брони. — Божинг слегка пожал плечами. — Похоже, настал момент… лишить их этой уверенности, майор.
— Да, это так, сэр.
Килпейтрик улыбнулся, в кои-то веки полностью согласившись с фатоватым щеголем-командиром батареи Сент-Чарлз. По многим причинам ему не очень нравился Квейчи Божинг. Если уж на то пошло, ему не нравилось большинство харчонгских офицеров, которых он встречал. Каждый из них вел себя так, как будто учуял что-то плохое, как только в дверь входил доларский офицер. Его это не радовало, и особенно из-за монументальной некомпетентности, которую он видел у стольких презирающих других харчонгцев. На самом деле, это презрение казалось самым сильным у тех самых офицеров, которые меньше всего имели на это право. Конечно, когда дело доходило до компетентности, это характеризовало по меньшей мере три четверти харчонгского офицерского корпуса. По взвешенному мнению Килпейтрика, лучшее, что можно было сказать о большинстве харчонгских офицеров, — это то, что они, по крайней мере, на шаг выше деснаирцев, что заслуживало самой слабой похвалы.
Однако в случае с Божингом это было не совсем справедливо. Что бы еще ни было правдой о повелителе пехоты, он серьезно относился к своим обязанностям и безжалостно обучал своих людей новой артиллерии. Он даже добился от жадных до мелочности харчонгских бюрократов предоставления достаточного количества новых снарядов для проводимых дважды в пятидневку учений с боевой стрельбой и попросил Килпейтрика организовать мимо острова буксировку барж винтовыми галерами адмирала Халинда, чтобы его артиллеристы попрактиковались в стрельбе по движущимся целям. Килпейтрик не мог удержаться, чтобы не поддразнить надменного харчонгца, обратившись к нему «сэр», а не «милорд», что он, очевидно, предпочитал, но в целом он знал, что ему повезло больше, чем большинству доларских офицеров, назначенных поддерживать связь со своими харчонгскими «хозяевами».
Конечно, он, вероятно, добился бы от своих стрелков еще большей эффективности, если бы обращался с ними как с людьми, а не как с двуногими животными, которые просто умеют разговаривать. Думаю, было бы неразумно ожидать, что он не будет думать о них как о крепостных, тем более что большинство из них действительно были крепостными до того, как они завербовались. И на самом деле он не такой уж жестокий, по сравнению с некоторыми настоящими ублюдками здесь, в Харчонге. Тем не менее, я не могу отделаться от мысли, что порка командира орудия с наименьшим баллом после каждой тренировки — не самый лучший способ поднять боевой дух солдат.
— Как скоро вы намерены открыть огонь, сэр? — спросил он.
— Я бы предпочел, чтобы дальность стрельбы сократилась не более чем до пяти тысяч ярдов, — ответил Божинг, наконец опуская свою подзорную трубу. Он передал ее другому помощнику в обмен на дымящуюся чашку чая и задумчиво отхлебнул. — У нас есть преимущество стабильных, неподвижных орудийных платформ, и обычно можно предположить, что это даст нам существенное преимущество перед находящимся в движении военным кораблем. Однако в данном случае я предпочитаю делать как можно меньше предположений. Мы будем ждать, пока они не откроют огонь или дистанция не упадет до пяти тысяч ярдов.
Он слегка пожал плечами, глядя вдаль, обдумывая предстоящую стрельбу.
