Орудия броненосца выстрелили снова, отдача ударила по подошвам ботинок Жэзтро, как молот, и капитан Канирс наклонился поближе, чтобы прокричать адмиралу на ухо в относительно тихом промежутке между выстрелами.
— Выигрываете немного больше времени для Линкина, чтобы все обдумать, прежде чем настанет его очередь, сэр?
— Не повредит, — крикнул в ответ Жэзтро, пожимая плечами. — Не могу притворяться, что я не буду счастливее, когда ублюдки отстреляются и дадут нам лучше почувствовать, что у них есть!
Майор Килпейтрик закашлялся и выплюнул песок, попавший в рот, затем вытащил из кармана часы и посмотрел на циферблат.
Тридцать минут? Он покачал головой, чувствуя себя боксером, получившим слишком много ударов в корпус. Это должно быть больше получаса!
Но он знал, что этого не было, как бы это ни звучало.
Борт броненосца скрылся за новым клубом коричневого дыма с огненной сердцевиной, и два 6-дюймовых снаряда с визгом пролетели над верхушкой восточной насыпи. Один из них врезался во внутреннюю поверхность западной насыпи, выбив огромную брешь в каменной кладке, поддерживающей толстый земляной вал.
Кирпич разлетелся вдребезги, люди закричали, а Килпейтрик выругался. Каждое из орудий батареи Сент-Чарлз было установлено в отдельном отсеке — сводчатом помещении, построенном из толстой прочной кирпичной кладки, а затем погребенном под двадцатифутовым слоем твердой земли. Эти отсеки были непроницаемы ни для чего, кроме прямого попадания… что было именно тем, что только что забил этот проклятый Шан-вей снаряд. Хуже того, удар пришелся с тыла бухты, откуда открывался вид на небольшой плац Сент-Чарлза. 8-дюймовая нарезная пушка Фалтина пьяно накренилась вбок, вывалившись из своего крепостного лафета и задавив одного из членов экипажа насмерть на глазах у всего отсека до того, как весь отсек рухнул и похоронил его и половину его товарищей.
Выкрикнутые приказы заставили еще больше людей пуститься бегом, игнорируя огонь еретиков, когда они бросились со своих собственных защищенных позиций, чтобы помочь выжившим орудийным расчетам лихорадочно откапывать своих погребенных товарищей, и Килпейтрик покачал головой, пытаясь прояснить свои мысли.
В безжалостном, непоколебимом подходе «броненосца» было что-то более чем пугающее. Дальность стрельбы упала с более чем восьми тысяч ярдов до едва ли трех тысяч, и адский корабль развернулся, чтобы дать полный залп по Сент-Чарлзу. Теперь одиннадцать орудий ревели из него три раза в минуту, беспощадно обстреливая земляные укрепления, наполняя воздух дымом и пылью.
Как долго еще Божинг собирался ждать? Еретики уже были в пределах его досягаемости в пять тысяч ярдов, а он все еще просто стоял там, глядя через смотровую щель на канал! Пыль и грязь покрывали его безупречную униформу, а лицо обильно кровоточило там, где осколок кирпича влетел в щель и оставил порез длиной в дюйм чуть ниже скулы. И все же выражение его лица было спокойным, почти задумчивым, и Адем Килпейтрик обнаружил, что испытывает глубокое восхищение — почти чувство привязанности — к высокомерному, привередливому «щеголю», который командовал батареей Сент-Чарлз.
Прогремел еще один залп еретиков, врезавшийся во внешнюю стену укреплений, и послышались новые крики, слабые для оглохших ушей Килпейтрика. Броненосец был уже достаточно близко, стреляя достаточно быстро, чтобы его огонь, наконец, начал разрушать даже эти высокие, толстые земляные валы. Конечно, Божинг должен был…
— Всем батареям немедленно открыть огонь! — сказал Квейчи Божинг.
— У этих ублюдков там есть оружие, не так ли, сэр?! — потребовал Эйлик Канирс тоном глубокого раздражения.
— Уверен, что они его придерживают! — ответил Жэзтро. — И рано или поздно им придется отстреливаться!
После тридцатиминутной непрерывной стрельбы он почувствовал себя так, словно его выколотили о плоский камень и оставили сушиться на солнце. К настоящему времени «Эрейстор» выпустил почти четыреста 6-дюймовых снарядов по батарее Сент-Чарлз. У него было всего сто двадцать снарядов на орудие, так что это составляло пятнадцать процентов от общего запаса боеприпасов… и почти четверть от общего запаса стандартных снарядов. И все же харчонгцы не сделали ни единого выстрела в ответ!
Кто бы там ни командовал, черт возьми, это точно упрямый ублюдок, — подумал Жэзтро с мрачным восхищением одного упрямого ублюдка другим. Сукин сын, должно быть, полон решимости подвести нас как можно ближе, прежде чем он откроется.
