Но харчонгцы ни на мгновение не дрогнули, несмотря на риск отказа оружия, и он почувствовал прилив огромной, нескрываемой гордости за них. Возможно, это было чем-то обязано той флегматичной, стоической выносливости — той бесстрастной способности переносить все, что с ними делали их хозяева, — которой славились харчонгские крепостные. Но, возможно, это также было не так.
Килпейтрик знал, что никогда не представлял себе такую бурю огня и железа, дыма и бьющих волн избыточного давления. Поток огня еретиков был сплошной стеной ненависти, бившей по земляным укреплениям батареи, как молот Кау-юнга, и еще шесть орудий были уничтожены прямыми попаданиями или заглушены лавинами земли и каменной кладки, обрушившимися вниз, чтобы заблокировать их огневые амбразуры. Артиллеристам Божинга должно быть так же очевидно, как и офицеру связи повелителя пехоты, что, если остальные броненосцы еретиков вступят в бой, к тому времени, когда они закончат, Сент-Чарлз должен быть разрушен от одного конца до другого.
Требовалось нечто большее, чем смирение, больше, чем фатализм, чтобы столкнуться с такого рода холокостом, и он распознал грубую, несгибаемую храбрость, когда увидел это.
Броненосец продвигался вперед, принимая огонь с обеих сторон, поскольку батарея Сент-Агта вступила в бой с дистанции 7500 ярдов. Сент-Агта была расположена выше над уровнем воды, с лучшим углом обзора вниз на палубы «еретиков», где как логика, так и доларский анализ КЕВ «Дреднот» говорили, что броня была тоньше, чтобы легче повреждаться. Но большая дальность стрельбы, дым и 6-дюймовые снаряды, с визгом летящие в лицо ее артиллеристам, сводили на нет любое преимущество, которым могли бы воспользоваться расчеты ее орудий. С другой стороны, броненосец теперь находился под огнем более сотни тяжелых орудий. Многие из них промахивались, судя по непрерывным, взмученным гейзерам белой воды вокруг всего корабля. Но многие из них также не прошли мимо.
Было невозможно разглядеть детали сквозь стены дыма, оглушительный грохот орудий, разрывы снарядов еретиков, но Килпейтрику показалось, что их огонь уменьшился. Они стреляли не медленнее, но, похоже, у них действовало меньше оружия, и он оскалил зубы при этой мысли. Если бы они могли нанести достаточный урон, вывести из строя головной корабль, еретики могли бы прервать атаку… И реально, это было лучшее, на что могли надеяться защитники бухты Рейгейр.
— Три дюйма воды в трюме, сэр! — доложил лейтенант Таливир Эйлику Канирсу по голосовой трубе боевой рубки. — Мы справляемся с этим без проблем… пока.
— Понятно, — ответил Канирс. — Продолжай в том же духе, Энтини.
— Есть, сэр, — ответил инженер-офицер «Эрейстора», и Канирс закрыл заслонку голосовой трубки и посмотрел на Жэзтро, стоявшего у его плеча.
— Ублюдки все больше направляют их под пояс, — мрачно сказал флаг-капитан.
— Недостаточно, чтобы что-то изменить… пока, — сказал Жэзтро, и Канирс кивнул.
— Пока, — согласился он.
Им было почти невозможно услышать друг друга, так как вокруг корабля ревел и гремел бедлам. Харчонгцы теперь стреляли, по крайней мере, некоторыми разрывными снарядами, и удары осколков снарядов — и кусков настила, волнорезов, обшивки мостика, и Лэнгхорн только знал, что еще — били по броне боевой рубки, как град Шан-вей. Дистанция сократилась до девятисот ярдов, и жестокость боя, казалось, удваивалась с каждым пройденным «Эрейстором» ярдом. Теперь из строя были выведены четыре его орудия. Повреждение его вентиляторов и дымовой трубы уменьшило тягу в его котлах, соответственно снизив давление пара. Все, что находилось над палубами — все, что не было защищено броней, — было сметено, как будто каким-то огненным ураганом, и все же он продолжал двигаться сквозь сердце холокоста, отстреливаясь, его снаряды били по батареям.
Было невозможно разглядеть детали сквозь дым, пламя, брызги и пыль — смотровые щели боевой рубки были почти бесполезны, и даже три угловых подзорных трубы, выступающие из крыши башни, были на три четверти слепыми, — но Жэзтро показалось, что Сент-Чарлз частично терял орудия. В мужестве и решимости людей, стоявших за этими орудиями, не было ничего плохого, но даже несмотря на то, что «Эрейстор» теперь находился в поле огня каждого орудия на западном фасе батареи, ему казалось, что на самом деле по ним бьют реже… по крайней мере, с левого борта. Батарея Сент-Агта была крупнее, с большим количеством орудий, и, несмотря на большую дальность стрельбы, она нанесла много попаданий по правому борту «Эрейстора». Но со стороны Сент-Чарлза их было определенно меньше, так что или у харчонгцев было больше проблем с поиском цели сквозь слепящие стены дыма — что, по его признанию, было вполне возможно, — либо артиллеристы лейтенанта Банифейса попадали и выводили из строя их орудия.
