Вопрос, конечно, заключался в том, что они будут делать, когда заметят буи, — при условии, что они поймут, что сделали это. Это может быть очень… интересно, потому что эти буи были намеренно установлены со злым умыслом. Логичным способом уклонения от них было бы повернуть в сторону от батареи Сент-Чарлз, а не к ней, и этот курс просто случайно привел бы броненосец к отрогу отмели, на которой был построен Сент-Чарлз. Потому что, когда были установлены фальшивые морские минные буи, отмечающие этот отрог навигационные буи были сняты в надежде повторить то, что случилось с еретиками на отмели Шингл в предыдущем году. Если уловка удастся и защитникам немного повезет, броненосец ударится достаточно сильно, чтобы оторвать себе днище. Даже если бы этого удалось избежать, корабль, севший на мель, — каким бы хорошо бронированным он ни был, — неизбежно был бы разнесен на части всеми орудиями, которые Сент-Чарлз и Сент-Агта могли направить на него.
И если это не изменится — если это просто продолжится, и эти другие броненосцы последуют за ним до конца — нам крышка.
Хейнз Жэзтро посмотрел на своего флаг-капитана, его челюсть была сжата, лицо словно из железа.
Правда или ложь? — сурово подумал он. — Настоящие морские бомбы или просто блеф? И в какую сторону свернет Эйлик, если он избежит их? Где-то там есть чертова отмель, и во всем этом дыму и прочем дерьме, как, черт возьми, мы сможем избежать ее, если начнем уклоняться посреди чертовой дуэли с парой сотен тяжелых орудий?!
Мысли проносились в его мозгу, как молнии, обрушивая на его плечи тяжесть командования, как ничто другое со времен Даркос-Саунда. Он видел выражение лица Канирса и знал, что капитан хочет уйти подальше от опасной зоны. Адмирал совсем не винил его, и то, как он сражался со своим кораблем, было его решением, не так ли?
Да, так оно и было. Но что бы он ни решил, это будет иметь огромные последствия для остальной части эскадры. И даже если это было решение Канирса, это делало его чьей-то другой ответственностью.
Хейнз Жэзтро глубоко вздохнул и посмотрел своему флаг-капитану прямо в глаза.
— К черту морские бомбы, Эйлик, — сказал он категорично. — Держи свой курс и иди вперед.
— Должно быть, приятно уметь читать мысли, сэр, — заметил Зош Халбирстат, стоя рядом с Гектором Эплин-Армаком и глядя на северо-запад, навстречу ветру, на низко висящее облако из потрепанного непогодой полотна, неуклонно плывущее по каналу Бассет. — Это то, что может сделать любой адмирал, или надо быть еще и бароном? — Он покачал головой. — В любом случае, я действительно восхищаюсь человеком, который может так далеко вперед предсказать, что собирается сделать другой парень! Как он выбирает победителя среди бейсбольных команд?
— Ну, — сухо сказал Гектор, глядя в двойную трубу, закрепленную на плече Стивирта Малика; ему было трудно очень долго поддерживать одной рукой даже такую трубу, не говоря уже об обычной подзорной трубе, — я не знаю, может ли он читать чьи-либо мысли или нет, и, насколько я знаю, он никогда не выбирал команду-победителя. Но скажу, что в бытность мичманом на «Дестини» у меня было достаточно доказательств того, что он мог читать мысли любого, кто находился под его командованием! — Он выпрямился, опустил двойную трубу и кивнул Малику в знак благодарности. — Никогда не видел, чтобы хоть один моряк пронес что-то мимо него — и они пытались, поверьте мне; это было почти как игра, в которую они играли с ним! И не имело значения, что у меня было на совести. Он всегда знал об этом. Обычно раньше, чем я это делал!
— Это работает и для рулевых, если вы не возражаете, что я так скажу, сэр, — заметил Малик и бросил на своего молодого командира довольно острый взгляд. — Похоже, это тот дар, который паскуалат назвал бы «заразным», если уж задуматься об этом.
— Ну, поскольку никто никогда не обвинял меня в чтении мыслей, уверен, что не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите, — ответил Гектор, но выражение его лица было отсутствующим, когда он поправил на шее ремешок с двойной трубой, не отрывая глаз от панорамы этих приближающихся парусов, выгравированных на фоне послеполуденного солнца. Конечно, ни один из его спутников не понимал, насколько хорошо он на самом деле мог их видеть.
Он простоял так еще почти минуту, затем встряхнулся и снова посмотрел на Халбирстата.
— Отправь Лоринка наверх для еще одного подсчета. Отсюда мы, черт возьми, не увидим их всех, но я хочу, чтобы цифры, которые мы можем видеть, были подтверждены настолько определенно, насколько это возможно. Затем, думаю, нам лучше послать сэру Данкину еще одно сообщение, пока еще светло, чтобы «Соджорн» передал наши сигналы.
