— Его светлость имеет в виду, ваше преосвященство, — сказал Салтар через мгновение, — что еретики продемонстрировали свою способность обстреливать наши порты по своему желанию, точно так же, как они продемонстрировали, что наши галеоны не осмеливаются встретиться с их броненосцами в море. Итак, герцог Торэст приказал выгрузить артиллерию наших военных кораблей и включить ее в нашу береговую оборону.
Ферн подавил внезапное, неуместное желание улыбнуться этой последней фразе. Это не была идея Торэста — оставить флот. На самом деле Торэст поначалу отклонил просьбу графа Тирска сделать это. Однако Ферн отверг его встречное предложение, и как бы его ни раздражало соглашаться со всем, что предлагал Тирск, даже он был вынужден признать, что то, что произошло на острове Уайт-Рок, а теперь снова на острове Лизард, доказало, что Тирск был прав.
— Как и герцог Ферн, — продолжил Салтар, — я считаю, что наша усиленная оборона будет намного эффективнее. В настоящее время военно-морской флот готовит и размещает как можно больше морских бомб в дополнение к новой тяжелой нарезной артиллерии. Полагаю, что ракеты, которые были адаптированы для береговой обороны, также вполне могут быть эффективными. Однако никто не может этого гарантировать. Без полной нейтрализации нашей обороны и разгрома наших армейских гарнизонов успешное вторжение остается крайне маловероятным; К сожалению, бомбардировки, подобные тем, которые были осуществлены против харчонгцев и деснаирцев в прошлом году, — это совсем другое дело. Если морские бомбы не окажутся еще более эффективными, чем мы ожидаем, я очень боюсь, что мы не сможем помешать им сделать то же самое с нашими прибрежными городами. Если они это сделают, последствия, конечно, будут серьезными.
Лейнир сжал губы, прищурил глаза и долго и напряженно рассматривал советников по другую сторону стола. Затем он кивнул.
— Я не военный. Как таковой, я даже отдаленно не квалифицирован, чтобы выносить суждения о мерах, которые вы приняли для защиты своего королевства и подданных вашего короля. У меня нет ни намерения, ни инструкций каким-либо образом вмешиваться в них, и я буду самым искренним образом молиться об их успехе. Это время серьезной опасности, когда от многих верных Божьих детей потребуют мучительных жертв, и я глубоко сожалею — как, я уверен, глубоко сожалеет и сам великий викарий — о цене, которую жители Долара уже так доблестно заплатили за служение ему.
— Спасибо, ваше высокопреосвященство, — сказал Ферн, и епископ-исполнитель коротко кивнул Хармичу и начал вставать. Но первый советник поднял руку, прежде чем Лейнир полностью поднялся со своего стула.
— Еще минутку, ваше преосвященство, если позволите. — Тон и выражение лица герцога были сама вежливость, но в его карих глазах был намек на гранит. — Есть еще один вопрос, который мы хотели бы обсудить.
— В самом деле, ваша светлость? — Голос Лейнира был нейтральным, как и его лицо.
— Да. Герцог Салтар получил сообщение, которое мы находим… несколько тревожным, и мы надеялись, что вы сможете пролить на него некоторый свет.
— Какого рода сообщение? — еще более бесцветно спросил епископ-исполнитель.
— Ваше преосвященство, по словам генерала Иглейсиса, генерал Рихтир отстранен от командования и возвращается в Горэт в сопровождении эскорта армии Бога, — сказал Салтар. — Я не отдавал такого приказа, и, насколько я понимаю, он был отдан отцом Рандейлом от имени Матери-Церкви.
Напряжение в зале резко возросло, и Лейнир откинулся на спинку стула и сложил руки на столе перед собой.
— Генерал Иглейсис прав, ваша светлость, — решительно сказал он.
— При всем моем уважении, ваше преосвященство, армия подотчетна сначала мне, затем герцогу Ферну, а затем короне. Я несу ответственность перед Матерью-Церковью за успех или неудачу этой Армии. Если я чувствую, что один из моих полевых командиров больше не выкладывается изо всех сил, или если я чувствую, что он доказал свою неэффективность, тогда, конечно, это моя прерогатива — и ответственность — заменить его.
