Простор бил сильно, навылет, заставляя дыхание на какой-то миг остановиться. Бескрайнее, пусть и серое небо — насколько хватало взгляда. Земля, бурая, черная, с белыми проплешинами и остатками зелено-золотого, плыла под ногами, маня к себе. Страх никуда не делся. Страх просто затаился, сменившись каким-то совершенно детским восторгом. Восторгом, тут же перешедшим в ожидание. Чего? Морхольд не смог бы объяснить.
Здесь, на высоте, стоя в открытой небу дюралевой лохани, он ощущал себя никаким не венцом творения. Там, внизу, даже еле ходя, Морхольд мог неизмеримо больше. А здесь, плывя в сотнях метров над существами, всегда жаждущими человеческой плоти, он казался себе безвольным и беспомощным младенцем.
Говорят, все пилоты немного сумасшедшие. Сумасшедшие по-хорошему, именно так и никак более. Как еще объяснить тягу бескрылого существа к полету? Морхольд такой тяги не испытывал. Он испытывал слабость и переживал ее, глотал и насыщался целыми пригоршнями.
Говорят, небо подарило людям свободу. От чего именно? От возможности двигаться куда захочешь? Скорее всего, что так. Свобода казалась мнимой. Без жестяной банки с гелием и двух движков, раскручивающих лопасти винта, никакой свободы нет и в помине. Скорее тюрьма, для кого-то дающая иллюзию воли, а кому-то, как беднягам, сидевшим в колодках, не дающая и ее.
Морхольд потер лицо, поднимая повыше воротник свитера и застегнув клапаны капюшона.
— Какая высота? Километр?
— Ты смеешься, дружище? — Кликман, остановившийся у небольшой двери на самой корме, развеселился. — Двести пятьдесят метров. Километр, скажешь тоже…
— Утешил, — буркнул Морхольд, — лучше бы километр.
— Ты бы там замерз сразу, — хохотнул летун, — да и зачем тебе такой потолок?
— Сколько времени надо твоим шлюпкам? А парашютом я никогда не пользовался. Да и не выдали же, так?
— От кого прыгать собрался? Внизу ПВО нет, ни ракетных, ни в виде зенитных орудий.
Кликман щелкнул тумблером, и небольшая конура осветилась тусклой лампочкой.
— Металл везде. — Он постучал ногтем по потолку и стенке. — Так что кури, только пепельницы индивидуальные, вот, держи.
Морхольд закурил, взяв в руки блестящую банку из-под, судя по форме и размеру, сгущенного молока. Великое изобретение, не то что из-под буржуйской кока-колы, порой встречающихся. Куда там стряхивать пепел? И крышки толковой нет, чтобы загнуть и удобно повесить на какую-нибудь скобу, выпирающую из стенки.
— Так от кого нам, на твой взгляд, стоит скакать с борта? — еще раз поинтересовался Кликман.
— Не от кого?
Улыбка не пропала, только стала ироничной.
— Наслушался, думаю. Про драконов.
— Они есть?
— Куда ж без них. Если голуби стали типа птеродактилями, то почему не может быть драконов?
— А серьезно?
— А если серьезно, просто Морхольд, то определенного рода странные крылатые твари нас ждут дальше. И огнем они не плюются. Просто больше по размерам обычных крыложоров, вот и все.
— Действительно, и чего это я? — Морхольд согласно кивнул. — Они размером с ваши истребители?
Кликман неопределенно покрутил кистью, мол, как хочешь, так и думай.
— Ты и впрямь идешь к морю?
Морхольд кивнул.
— Я не поверил, если честно. Мне так-то тебя перевезти, как два пальца об асфальт. Назад генераторы, соль, что-то из оружия вроде бы. Рейс не просто окупится, у меня еще и к карману прилипнет немало. Интересно стало, что Ди так за тебя вписалась. Не в ее правилах делать добрые дела просто так. Сдается мне, просто Морхольд, что ты не просто… Морхольд. Ты, скорее, Бонд, Джеймс Бонд. Засланный к волгоградским по каким-то хитрым мотивам, да?
Теперь уже очередь Морхольда покрутить рукой оказалась кстати. Хочется летуну думать именно так, то пусть себе думает.
— Мутный ты какой-то, — покачал головой Кликман. — А впрочем, это не мое дело.
— Волга встает на зиму?
— Ты чего, и впрямь не в Волгоград, что ли?
— Я к морю, говорил же.
— Однако… какой только дури не слышал с самой войны начиная, но чтобы настолько… Повеселил, дружище. Ладно, пошли на воздух, будем подниматься.
— Почему? ПЗРК внизу?
— Да нет…
Кликман уже стоял у борта.
— Ты ж спал часа три, сморило прямо.
— И?
— За три часа расстояние мы покрыли не такое уж и маленькое. Скоро начнутся твои драконы. Здесь они, лапушки, водиться начинают. Смотри вон туда.
И, довольно хохотнув, ткнул пальцем влево.
Морхольд, подойдя ближе, всмотрелся. Очки бы ему точно не повредили. Ветер выбивал слезы не хуже КМС по боксу.
Внизу проплывали остатки какого-то города, если судить по имеющимся высоткам. Темно-серые коробки, стоявшие практически посреди леса, виднелись хорошо. Чуть закрывая их, стлались дымчатые отсюда тучки. Не тучи, а именно тучки.
И из них с грацией обожравшегося пеликана поднимались ширококрылые крыложоры. Если прикинуть, то размерами они и впрямь серьезно превосходили виденных им раньше.
— Морхольд! — заорал Кликман, вынырнув из какой-то дверцы. — Лови!
Морхольд поймал. Армейские защитные очки на широком эластичном ремне.
