Аккуратно, что бы не отвлекать его, Вукович встал, взял пальто и вышел. Из соседнего помещения, где можно было наблюдать за происходящим высунулись Деккер и Кредли.
- Проклятье. Это было довольно просто.
- Да... - согласился Вукович, - Он деморализован и напуган. Господин Кредли — Загребжемский ваш, хотя я бы советовал его пока не отвлекать. Думаю он напишет массу интересного.
- Уж надеюсь…
- И теперь мы можем с определенной уверенностью утверждать, что Мако убили.
- Это и так было ясно.
- Теперь у нас есть свидетель. И что главное: судя по его показаниям убийцы - наши грабители. Этот ганслингер похож по описанию на Билла Райли?
- Да. Вполне, - кивнул Деккер, - Телосложение, глаза, пальцы. Один в один.
- Ну что-же... Тогда кроме мошенничества, им можно предъявить обвинение в преднамеренном убийстве.
- Вы все еще надеетесь их найти? - презрительно хмыкнул Кредли, - Ну удачи.
- С чем связан ваш скепсис?
- Помнится Деккер интересовался залесцем, который трётся с эринцами?
- Вы нашли его?
- Да. Как раз в Беллингтоне, куда вы собираетесь.
- Отлично!
- Да просто обосраться как хорошо! Он был замечен в компании ребят Киллроя.
- Киллроя? - настороженно переспросил Деккер, - Он тусовался с парнями «Пилы» Флинна?
- Ага. Удачно вам пообщаться с этим ублюдком...
…
Недалеко от побережья Континента «Амелия» легла в дрейф. Судно Бъернсона спустили на воду, сторожевик отшвартовали и принялись готовить к буксировке в Фессалию. Капитан сухогруза, на радостях что избавляется от буйного боцмана, презентовал бутылку вина и приглашал в гости если занесет еще в эти края. Свер по такому случаю тоже доковылял вниз и, дождавшись пока его начальник закончит рассыпаться любезностями, отозвал Капитана в сторону.
- Слушай, тебе на корабль матросы ведь нужны будут?
- Ну само собой… - Капитан задумчиво подрал пятерней бороду, - А что — есть кто на примете? Мне только торгфлот без интересу. Мне парни лихие нужны.
- Да есть кое-кто — дойдем, если еще на берегу болтаются, то к вам направлю. Вы чиниться-то где будете?
- В Герсии, наверное, или ее окрестностях. Захотят — найдут. А че это они на берегу-то? Хороший матрос без дела не останется.
- Да попадаются, знаешь, матросы вроде и хорошие, но своеобразные… С которыми не каждый капитан связываться рискнет. А у тебя, как я посмотрю, с этим все в порядке.
- У меня то? - Капитан сжал кулак и внимательно осмотрел его со всех сторон, - У меня — да. Ладно — присылай. От ворот — поворот дать всегда успеем…
- Ну — удачи.
- Успеха. Удача — не про нас. Все зубами выгрызать приходится.
Дав прощальный гудок «Амелия» начала неторопливо удаляться. Бьернсон, у которого уже руки чесались встать к штурвалу своего корабля, принял буксирный конец и, закрепив его, побежал на мостик.
- Потихоньку слабину выбирай! Потихоньку!
Бьернсон понимающе покивал, после чего дал полный ход. Капитан, глядя с какой скоростью натягивается трос матюгнулся и отдал команду «Ла-ажись!». Старпом, наблюдавший за этим с другой стороны борта, возражать не стал. Трос от рывка лопнул с громким хлопком, стеганунув по рубке прямо над их головами.
- Хреновый трос! Гнилой! - Бьернсон заложил круг и снова подошел к сторожевику.
- Да-да. Гнилой… - неожиданно покладисто согласился Капитан, - Поэтому я те говорю что «Потихоньку»! Не дергай… Трос у него, видишь ли, гнилой…
Второй раз, для верности, завели сразу два конца. Бьернсон снова дернул так, что все чуть с ног не попадали, но тросы выдержали и оба судна взяли курс на Герсию.
- Слушай, я тут что подумал… - Капитан попинал узлы и принялся набивать трубку, - А может это не в проклятии дело? Может это потому, что у них в роду сплошь долбоебы?
- Знаете, коллега… - Старпом задумчиво поковырял пальцем оставленный лопнувшим тросом след на рубке, - А ваша теория видится мне весьма убедительной. Многое объясняет…
...
Фессалия встретила их мягким приветливым теплом. Это была не удушливая влажная вязкая жара островов, и не сухой, как из печи, жар куманского побережья, а мягкое, словно плед, тепло которое так и звало лечь, расслабится и подремать в теньке под плеск волн. Не удивительно, что фессалийцы были под стать своему климату: два поднявшихся на борт таможенника были добродушными, не по форме одетыми и слегка выпившими. Капитан почти не знал фессалийский, а офицеры плохо понимали его ислас, поэтому пришлось привлечь Старпома в качестве переводчика.
Старпом к этому отнесся с энтузиазмом и быстро обосновал таможенникам, что судно без двигателей есть, по сути, просто герметичная емкость. Емкость — это тара. Груза у них на борту нет, поэтому тара — порожняя. А ввоз порожней тары по закону пошлиной не облагается.
