Сперва атака развивалась по прежнему сценарию. Как только «Кабальеро» выпустил дымы, обозначив себя в сгустившейся темноте ярким белым облаком, противник заглушил связь помехами и открыл по нему огонь из кормовой установки. Поврежденную торпеду сбросили за борт от греха подальше, так что аппараты были пусты и шальные пули стали уже не так опасны. Алонсо, на малом ходу, не выдавая себя ревом двигателей, пошел в противоположную сторону, беря противника в клещи. Растянув белую завесу словно экран в кинотеатре, «Кабальеро» делал цель, державшую постоянный курс и скорость, чтобы не сбивать прицел своему стрелку, легкой мишенью для него…
— Ну все — теперь ты попался, каброн!!! — Васко радостно оскалился.
Внезапно цель выпустила свою дымзавесу, резко сменив курс и начав разгоняться. Одновременно с этим пропали помехи. Радист, не решившись ретранслировать ту материшину, что неслась в эфир, переключился на динамики.
— Выродок!!! Ублюдок!!! Тварь!!! Дерьмо!!! Срань!!! — Алонсо не жалел красок, описывая произошедшее, — В тот самый момент когда я выпустил торпеды, он ушел с курса!!!
— Ты промазал?!
— Ну — если только он не полный идиот и заложив круг, не вернется на то же место в нужный момент… ДА!!! Я, ЕБАТЬ ЕГО!!! ПРОМАЗАЛ!!! Как поняли меня, прием? Я ПРОМАЗАЛ!!!
Связь оборвалась… Васко, до хруста сжав кулак посмотрел, на Амада. Тот, без слов поняв вопрос пожал плечами.
— Мы можем явится к Старику и покаяться. Я слышал, что после смерти сыновей он ударился в религию. Возможно уже дошел то тех мест в Святых Текстах, где говорится о прощении. Или попробуем свалить. На Доминис или в Острова. Туда, где он нас не найдет. И там все начать заново. Новое имя, новая слава…
— Ты струсил!!?
— А ты предлагаешь что? Попробовать взять их на абордаж и убиться наверняка?
— То что ты предлагаешь еще хуже!!! Кинуть Бароза, чтобы до конца жизни прятаться как крыса в щели!? Похерить нашу репутацию!? Все, чего мы добились своей кровью!? Заказ должен быть выполнен! Точка! «Грязные Рыцари» идут до конца!!!
— Да ну?! И какой же у тебя теперь план?
— «Красотка»!!! Там осталось две торпеды! Перегрузим их, снова вызовем «пузырь» и доделаем работу!
— Мы не сможем… — покачал головой Амад, — Мы что-то упустили. Им не может так везти. Возможно у них есть одаренный… Или еще что-то. Я нюхом чую что…
Замерев, Амад некоторое время раскачивался, размышляя. Потом резко кивнул, словно соглашаясь с невысказанной версией.
— Китт! Они подцепили эту тварь в Порто!
— Это же что-то вроде разумной кошки? Я слышал про них. Он может читать мысли?
— Кошки отлично слышат и видят в темноте. Именно так они засекли наше приближение! И пуск торпед Алонсо!
— Отлично! Тогда мы знаем об этом и больше не попадемся!
— Да — но это никак не поможет нам понять, как его обмануть.
— Мы придумаем… Вперед — нам надо за ночь перегрузить торпеды!
Свет Ореола уже сменился тусклым блеском Гало, но Ур, подававший сигналы Марио куда править, нашел таки брошенный катер. Капитан скомандовал застопорить машины и приказал Бьернсону, Боцману и Уру осмотреть его на предмет наличия противников. Высадившись на «Красотку», они быстро пробежались по отсекам и, убедившись что все чисто, дали знак, что можно брать трофей на буксир.
— Отлично! Компенсация получена в полном размере, за что спасибо вам огромное! Заходите еще! Приносите еще!
С довольным видом потер руки Капитан и в этот самый момент раздался звук приближающихся катеров.
— Зашли — встречай… При всем уважении, Кэп, кто тебя за язык тянул?
Скривившись, Старпом рванул к планширу, чтобы предупредить трофейную команду об опасности.
Лежавший в дрейфе корабль с выключенными ходовыми огнями первым заметили на «Идальго».
— Васко! Васко!!! Прием!!! — захрипела рация, по прежнему включенная на динамик.
— Слушаю, прием!
— Это не «Красотка»! Это цель! Она берет «Красотку» на абордаж!!!
— ЧТО!!?
— Васко… — Амад дернул командора за плечо, — Остынь! Все! У нас нет торпед! Мы не выдержим перестрелки.
— Нет! У нас есть торпеды! На «Красотке». Помнишь, в начале они чуть не взорвали нашу? Мы тоже так можем! ВНИМАНИЕ ВСЕМ!!! ОГОНЬ ПО ТОРПЕДНЫМ АППАРАТАМ!!!
Боцман лихорадочно крепил швартовы, когда на них обрушился шквал огня. С борта «Интернационала» отвечали из всех стволов, но противник упорно пытался нащупать в темноте трофейный катер. Затянув узел, Боцман упал на палубу и заорал, что можно давать ход. Мимо пронесся Бьернсон — прыгнув за зенитку, он развернул её в сторону противников и нажал на гашетку. «Еблан!» — прокомментировал это действие Ур, ныряя в укрытие. Вражеские стрелки, до этого бившие сильно выше, увидели вспышки, поняли свою ошибку и влупили прямо туда. В ответ полетели снаряды — Михай, помогавший крепить швартовы, решил, что в пулеметную установку под обстрелом лезть опасно, поэтому на четвереньках дополз до орудия, за которым уже прятался крепивший второй швартов Багир.
— Я их мама дэлал, что тварат!!!
— Допоможи мени — зараз ми их по подчуем, а то як то вони зовсим срам втратили.
