«Машенька, еще сутки и я сойду с ума. Сегодня чуть не устроил аварию, хорошо машина, ехавшая навстречу, увернулась. Так больше продолжаться не может. Я приеду в твой город, и буду обходить магазин за магазином в поисках тебя. И гори этот бизнес огнём».
«Чувствую себя мальчишкой, никогда ничего подобного не испытывал, даже с бывшей женой. Родная, отзовись. Чем бы ни занимался, повсюду вижу твои глаза. Какие у тебя глаза – так смотрят на этот мир ангелы».
«Может, ты думаешь, я насмехаюсь над тобой? Посмотри – это дом, что я купил для нас. Он не очень большой, всего сто тридцать метров, но зато в чудеснейшем месте, рядом сосновый бор, живописная речка, а главное, главное вдали от городского шума. А это наш зимний сад и бассейн. Ты любишь плавать?» К сообщению были прикреплены фотографии из какой-то другой реальности, которая существовала за экраном телевизора.
Ну и как устоять? Онемевшими пальцами Маша отбила: «Привет». Он ответил сразу, будто ждал: «Наконец-то…»
С того вечера миры поменялись местами. Казалось можно отключиться от маленькой квартирки, зараженной бедностью, от придирчивых взглядов матери, от приторно-ванильного запаха, въевшегося в кожу, от надменных старух, давящих скрюченными пальцами россыпи конфет. А вот от переписки отключиться невозможно.
«Родная, сегодня еду оформлять сделку. Тебе точно нравится наш дом? Может дождаться тебя, вместе выберем? Просто это очень выгодное предложение. Да и ёкнуло что-то, отозвалось. Понимаешь, у меня очень сильная интуиция. Увидел тебя, сразу понял – моя, единственная. И так же дом. Он будто создан для тебя и меня…».
Задохнулась. Не могла набрать ни буквы. Так просто не бывает. Неужели там, наверху, услышали ее тихие молитвы? Рядом он, этот дворец тоже может быть ее? Она бы рассадила здесь розы, и здесь, а в этом тенистом углу папоротники. Она очень любит папоротники.
«Это просто волшебная сказка, чувствую себя Золушкой. Ты даже представить не можешь, какое счастье ты мне уже подарил».
А три дня назад…
«Машенька, возможно, это мое последнее сообщение. У меня большие проблемы».
«Что случилось?»
«Дело в том, что покупка нашего дома оставила меня без наличных. Снять деньги со счета я не могу, это долгая история, которая должна была разрешиться через месяц. Я ведь все рассчитал. Но вчера в подъезде меня встретили некие люди бандитского вида. Они потребовали триста тысяч, которые я, якобы, им должен. Оказалось, что это мой партнер по бизнесу занял у них и сбежал. Сбежал тайно, отключив телефоны. Если я в три дня не найду этой суммы, я боюсь, что меня ты больше не услышишь. Самое страшное, что они забрали пакет документов, которые я нес домой. Там были и личные. Взять кредит я не могу. Сейчас пытаюсь занять у приятелей, но как жесток мир, как дешева дружба…».
«Дорогой мой, любимый, держись. Не знаю, я попробую тебе помочь».
«Что ты? Ты и без этих моих проблем нуждаешься. Я – мужчина, я должен отвечать за поступки, пусть не свои, пусть своего окружения. Как жаль, только встретил ту, которой можно доверять, только позволил себе мечтать, купил свой дом, наш дом и всё… Всё?»
«Напиши номер счёта».
Нет, у меня нет времени на заявки-одобрения, нет этой неделе. Да какая у меня кредитная история, у меня даже личной истории нет. Проценты? Да, я согласна. Девушка, деньги сразу? Только бы не перепутать, не ошибиться. Кто придумал столько цифр?
«Дорогой, получил?»
Не может быть, только не эта тишина, не равнодушный голос автоответчика в трубке. Что произошло, неужели не успела? Что? Утро? Работа? Какая работа, мама? Ах да…
Душное нутро подсобки. Неужели опять тишина?
– Ма-а-аш, ты здесь? Что ты здесь делаешь?
– Сейчас, – Маша тайком вытерла слёзы. Меньше всего ей сейчас хотелось общаться с хохотушкой Катькой из соседнего отдела.
– У тебя уже очередь. Эта мадам в шляпке уже перемяла все конфеты. Что случилось – Катька, наконец, увидела лицо напарницы, – что произошло, Машунь?
Неожиданно для себя Маша заговорила. Слова выбрасывались из нее какими-то сгустками, как кашель после тяжелой простуды.
– Да ты что? Ты всерьёз поверила? Это же развод на деньги. У тебя сохранился его номер? Так и есть – северный оператор. Это заключенные пишут, зарабатывают на сладкую жизнь. Машенька, ты мне не веришь? Постой. У меня подруге что-то подобное писали. Она еще играла с ним в кошки-мышки. Подожди. Катька кому-то звонила, что-то отбивала в своём телефоне, а потом Маша увидела фотографию их дома. И еще сообщение: «Родная, сегодня еду оформлять сделку. Тебе точно нравится наш дом? Может дождаться тебя, вместе выберем? Просто это очень выгодное предложение. Да и ёкнуло что-то, отозвалось. Понимаешь, у меня очень сильная интуиция. Увидел тебя, сразу понял – моя, единственная. И так же дом. Он будто создан для тебя и меня…».
Что? Какие тротуары? Ах да, это ей сигналят машины. Каземат стёртых ступеней и облезших стен. Поцарапанный дерматин. Нет, она не голодна. Холодное стекло немного остужает горящий лоб. Можно представить, что за ним вовсе не агонизирующий город, а река, темная, вязкая. Она утягивает, тащит за собой.
