Костя бесшумно вышел на площадку пожарной лестницы. Разговаривали где-то над ним, и хотя он знал, что любопытной кошке прищемили усы, лапы и хвост, но уйти просто так не смог.
— Кай Юльевич, сегодня последний вечер, и я хотела сказать вам… хотела сказать… — она наверняка сейчас кусала губы, съедая остатки помады. — Я вас люблю!
Тишина.
— Я понимаю, что глупо ждать ответ, — снова заговорила Марьяна звенящим голосом. — Простите. Но я должна была попробовать!
— Прощаю, — тяжело уронил Кай. — Пусть и не понимаю.
— Не понимаете… У меня ведь не было ни единого шанса, да?
— Да.
— Это из-за Велесова? Это же вы были его репетитором?
— Был. Но не вижу здесь причинно-следственной связи.
— Я не смогу объяснить… Да, вы правы — логической связи нет.
Тишина. Потом короткий перестук каблуков по полу и шелест платья.
— Кай Юльевич!..
— Костюшко, ты что творишь?
— Обнимите меня, ну пожалуйста, ну один-единственный раз!
— С ума сошла? Ты — моя ученица.
— Больше нет!
— Ну да, целых шесть часов как нет. Марьяна, не глупи. Я всегда считал тебя адекватным человеком.
— Адекватным, как же, — всхлип. — Простите.
— Я же сказал, что прощаю.
— Да. Я… я пойду.
— Иди.
Хлопок двери, отчаянная дробь каблуков.
Костя беззвучно выдохнул.
***
У Кая раскалывалась голова. «Моя аристократическая нервная система меня доканает. Всех-то дел: короткая речь и признание влюблённой девчонки, а я уже готов рассыпаться в труху». Хорошо, что у него до сих пор было надёжное прибежище: двадцать второй кабинет, где темно, тихо и такие восхитительно прохладные парты. Кай снял очки и блаженно прижался щекой к столешнице. Небольшая передышка, после которой надо будет возвращаться в столовую.
Он не переставал удивляться событиям последних месяцев: отчего, почему? Что нашла в нём красавица и отличница Марьяна? Что такого особенного он сделал для бывших одиннадцатиклассников? И, если идти дальше, каким чудом умудрился добиться взаимности от Кости Велесова? «Никогда не понимал людей. В математике всё проще: вот „а“, вот „бэ“, вот так они связаны и вот такие операции над ними можно совершать. И никогда „а“ не будет сначала говорить: „Как же я без тебя?..“, а потом годами не подавать о себе вестей».
Дверь в кабинет приоткрылась.
— Эй, вы здесь?
— Где ж мне ещё быть, Велесов?
Костя вошёл. Кай расслышал негромкий щелчок от поворота оставленного в замке ключа.
— Шифруешься?
— Угу, — Велесов сел рядом. — Вы как?
— Пытаюсь не сдохнуть от мигрени.
— Это из-за Марьяны?
— Подслушивал?
— Случайно вышло.
— Ну-ну. Нет, не только из-за неё, из-за речи тоже. И из-за того, что я, как выяснилось, чертовски привязался к вам всем.
Костя жестом поддержки сжал его плечо.
Они молчали, и головная боль постепенно отступала.
«Можно было бы вспомнить, как семь лет назад мы почти также сидели с Владом. Только он тогда был слегка навеселе, отчего внезапно осознал неизбежность нашего расставания. „Как же я без тебя буду?..“ Странно, я не помню, кто кого тогда поцеловал первым. Да и вспоминать, скажем прямо, больше неинтересно».
— Ты, кстати, почему по этажам гуляешь вместо того, чтобы злоупотреблять спиртным в мужском туалете?
— Откуда вы про водку знаете?
— Оттуда. Что я, выпускником не был?
— Вы же не пьёте. Почти.
— С сентября совсем, Велесов. Да, не пью. Но это не значит, что и вокруг меня никто не пьёт. Так что ты по существу ответишь-то?
— Ерунда этот ваш высокоградусный алкоголь. Я как-то попробовал — ну гадость же невкусная! А потом ещё голова весь следующий день болит. Лучше уж по школе погулять.
— Велесов, ты просто потрясающе разумен для столь юных лет. И, если что, это был комплимент, — Кай выпрямился за партой. — Не желаешь вместо бесцельных прогулок составить мне компанию в обходе территории?
— Да без проблем. Идёмте?
Забытые очки без диоптрий так и остались лежать на первой парте кабинета № 22.
***
Выпускники, распивающие алкоголь несанкционированной крепости, им так и не встретились. Зато внезапно обнаружилась открытая дверь пожарного выхода, ключ от которой болтался в замке с внутренней стороны.
— Новые новости, — Кай Юльевич вышел на улицу. Костя высунулся следом, заозирался. Никого, совершенно пустой внутренний дворик.
— А давай-ка, Велесов, по периметру пройдёмся, — задумчиво сказал математик. — Помнится мне, что два часа назад тут было всё закрыто.
По периметру так по периметру. Костя не думал, будто здесь что-то серьёзное: максимум, народ стащил с вахты ключ и теперь периодически тайком выбегает покурить.
— Пусти!.. — отчаянный девичий вскрик резко оборвался, но направление указал: пустырь возле школьной котельной.
У запертого входа на служебную территорию, на краю освещённого единственным тусклым фонарём участка боролись три тени.
— Сзади обходи, — сквозь зубы приказал Кай бегущему рядом Косте, и тот послушно ушёл в сторону. Обогнул котельную вдоль забора и выскочил к месту происшествия с тыла. Тем временем две мужские тени окончательно заломали третью, и теперь удерживали пленницу, немилосердно выкручивая ей руки.
«Марьяна!»