— Вот и отлично, — математик устало откинулся на спинку. Искоса посмотрел на соседа: — Тебя отпустило?
— Кажется, да. Правда, диван жалко.
— Ерунда. Как ты говоришь, пользоваться можно, а остальное мне не принципиально.
Помолчали.
— Кай, — Костю распирало от любопытства, но какими словами говорят на такие темы он понятия не имел, — а ты затеял, э-э, разврат, только чтобы меня отвлечь? Чтобы я экзамен на нервной почве не завалил?
— Скажем так, это была основная причина.
— То есть второстепенные тоже есть?
— Само собой. Я ведь живой человек, и определённые физиологические… э-э-э. М-да. В общем, не чужды. Однако с разумной точки зрения стоило бы подождать ещё год. А с правильной — пока не захочется тебе самому.
— Кай, — Костя придвинулся ближе и крепко сжал его ладонь. — Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что ты такой.
— Я сейчас растаю, — предупредил Кай, — Поэтому осторожнее со словами, если не хочешь потом пол отмывать.
— Гиперболизируешь, — сумничал Костя папиным словечком. — А вообще, знаешь, насчёт «когда сам захочешь»… Короче, я в, м-м, разврате понимаю примерно так же, как в принципе сходимости Коши.
— Ну, я тоже не то чтобы эксперт, — показная небрежность тона мало соответствовала смущённо опущенным ресницам, — но могу тебя заверить: сложного в этом ничего нет. Примерно уровень производной.
— Тогда хорошо, — поцелуй. — Тогда я справлюсь.
Комментарий к k в квадрате
*Выдержка из реальной программы вступительного экзамена в аспирантуру мехмата на отделение математики.
========== Q.E.D. ==========
Велесов сдал математику на «четыре», которая в обычной жизни была бы «пять с минусом».
— Не переживай, — успокаивал Кай ученика, со скорбным видом восседающего на самом краешке памятного дивана. — Подумаешь, напутал слегка — с кем не бывает. Лучше вспомни себя в начале года: что бы получил тогдашний ты?
В ответ Костя только трагически вздыхал и кусал губы.
— Послушай, хватит убиваться. Даже я к тебе претензий не имею. И потом, хочешь взять реванш — так впереди вступительные.
— А вы будете со мной заниматься? После выпускного?
— Куда ж я денусь, — Кай ласково провёл рукой по коротким волосам на Велесовском затылке. Против шерсти, чтобы уколоть ладонь.
— Вот увидите, я сдам!
— Только о прочих экзаменах не забывай. Толку от твоей пятёрки, если будет провалена физика.
— А сочинение?
— Там зачёт-незачёт. Ты ж у нас не совсем безграмотный — что-нибудь да напишешь.
И тем не менее: учебный год практически завершился. Директор снова заговорила о продлении договора, но пока Каю удавалось избегать прямого отказа. Свою нерешительность он объяснял тем, что всё ещё ждёт официальный ответ с мехмата. Это было правдой, однако через Влада ему уже были известны новости о случившихся за прошедший год перестановках в преподавательском составе. Бывшего научрука Остролистова тихо-мирно перевели на другую кафедру, следовательно, никаких подводных камней для возвращения больше не существовало. «Велесов поступит в июле, в сентябре сдам экзамены я сам. К тому времени подтяну хвосты по диссертации, чтобы можно было показывать черновик. К следующей осени защищусь, а потом…» Загадывать дальше Кай просто боялся. Жизнь определённо наладилась, а обычно после такого вот ласкового затишья приходил десятибалльный шторм. До жути не хотелось снова отскребать остатки себя от пола и стен, собирать их в нечто человекообразное и пытаться продолжать существование, но где подстелить соломки Кай совершенно не представлял.
Однако пока что насущная проблема была всего одна: в чём идти на выпускной? Вообще, если одежда не делала из него ровесника скоро уже совсем бывших учеников, то Остролистов был к ней индифферентен. Тёмный костюм плюс светлый плюс запасные брюки — более чем достаточно для учёбы и работы.
К несчастью, Велесов ненароком забраковал все наличные варианты, и теперь Кай пребывал в сомнениях: стоит ли совершать лишние телодвижения или просто проигнорировать ценное мнение Константина.
— Мам, слушай, — решился он во время очередного телефонного разговора, — мне тут на выпускной новый костюм нужен. Поможешь выбрать?
Это была роковая ошибка, и, обходя по второму кругу немалых размеров рынок, Кай не единожды мысленно помянул незлым тихим словом эстета Велесова и собственную мягкотелость. Конечно, в итоге они нашли приемлемый вариант, но стоило ли это стольких усилий?
«Пожалуй, стоило», — решил Остролистов, разглядывая себя в зеркало вечером двадцать третьего июня. К строгим брюкам чёрного однотонного костюма прилагался слегка приталенный пиджак с воротником-стойкой, расшитым чёрными же шёлковыми нитками. Вышивка не бросалась в глаза, но определённый шик, без сомнения, придавала. Рубашку они с мамой выбрали кипенно-белую, тоже со стойкой и широкими обшлагами, для которых расщедрившийся папа отдал свои серебряные запонки. «Красавец», — хмыкнул Кай, водружая на переносицу неизменные очки. Немного подумал и решил схулиганить, оставив волосы спадать на лоб. Конечно, это скидывало ему год или два, но на выпускника он всё-таки не тянул.