— Молодой человек, вы уверены, что не ошиблись школой? — строго спросила директор Екатерина Васильевна. Стоящий возле пустого ЛиАЗа Кай обернулся, и она всплеснула руками: — Кай Юльевич! Я вас не узнала.
— Добрый вечер, — вежливо поздоровался Остролистов, мысленно затосковав: всё-таки не стоило изменять проверенному имиджу.
— Добрый. Вы знаете, а вам очень идёт!
— Спасибо. Во сколько отправление?
Директор посмотрела на часы: — Минут через двадцать. Детям уже пора начать собираться.
Она оказалась права: вскоре действительно стали подходить выпускники. Вчерашние девочки и мальчики, одетые в торжественные, взрослые наряды. Чуть более серьёзные, чем обычно; возможно, слегка напуганные совершающимся жизненным поворотом, но с другой стороны — радующиеся, предвкушающие его.
— Каждый раз провожаю их, и сердце кровью обливается, — негромко сказала Екатерина Васильевна. — Что встретится им за порогом школы?
Кай даже про себя не стал язвить про институт или армию. Директор говорила искренне — что ж, это хорошо. Значит она видит в школьниках живых людей, а не только цифры табеля и графики статистики посещаемости.
— Екатерина Васильевна, я не буду продлевать договор.
— Я в этом не сомневалась, Кай Юльевич. Вы — птица совершенно иного полёта, и это чудо, что нашей школе удалось заполучить вас на целый год.
«Серьёзно? Я успел сделать нечто особенное?»
— Зрасьте, Екатерин Васильна! Зрасьте, Кай Юльич! — к автобусу приближалось неизменное трио — Велесов со своими дамами. Девочки были, как день и ночь: пастельное пышное и тёмно-синее обтягивающее платья, игривые кудряшки и строгая гладкая причёска, блондинка Анечка и брюнетка Марьяна. А между ними — их верный рыцарь в классическом костюме песочного цвета.
— Константин у нас, как всегда, счастливчик. Заполучил такую красоту, — улыбнулась директор.
— Я старался, — Велесов смотрел на Кая, а тот, чуть нахмурившись, на Марьяну.
— Костюшко, ты хорошо себя чувствуешь?
— Д-да.
Костя повернулся к однокласснице и только сейчас заметил её мертвенно-прозрачную бледность.
— Велесов, не стой истуканом! — прикрикнул Кай. — Посади девушку в автобус!
— Конечно, сейчас, — Костя аккуратно подхватил Марьяну под локоток. — Давай потихоньку. Может, тебе воды поискать?
— Всё в порядке, — натянуто улыбнулась она. — В обморок я падать не собираюсь, не переживайте.
— Но ты говори, если что! — Анечка заботливо поддерживала подругу с другой стороны. Троица исчезла в салоне.
— Переволновалась, — вынесла вердикт Екатерина Васильевна. — Кай Юльевич, на всякий случай: в автобусной аптечке есть нашатырь.
Кай кивнул. По правде сказать, такой реакции он от себя не ожидал. Оказывается, за каких-то жалких десять месяцев все одиннадцатиклассники — его ученики — стали ему далеко не безразличны. «Никогда больше не пойду в учителя. Я не смогу год за годом по кусочку терять свою душу, отпуская их во взрослую жизнь. Нет, отныне только числа и математические абстракции. И Костя».
***
Сегодня выпускник Костя Велесов был счастлив совершенно непонятным счастьем. Ну подумаешь, торжественная линейка на площади, а после — посиделки в школьной столовой до самого утра. Чему радоваться, если потом начнётся месяц суровой подготовки к вступительным? И всё равно, впервые в жизни надев официальный костюм и посмотрев на себя — такого непривычно взрослого — в зеркало, Велесов не смог сдержать радостную улыбку.
— Ох, Кось, какой же ты у меня! — мама украдкой смахнула слезинку с ресниц.
— Мужчина! — папа одобрительно хлопнул сына по плечу.
— Стараюсь, — смутился Костя. — Вы на линейку придёте?
— Обязательно. Но в школу с вами возвращаться не будем, — папа лукаво подмигнул. — Чтобы не мешать.
— Даня, перестань, — мама укоризненно покачала головой. — Вспомни себя на выпускном: могли тебе тогда помешать родители?
— В том-то и дело, что я прекрасно себя помню. Поэтому, собственно, и настаивал с площади сразу возвращаться домой.
— Даня!
— Лия?
— Кось, тебе пора, — мама явно не хотела «воспитывать» папу при сыне.
— Уже ушёл! — Велесов быстро обулся и, уже закрывая за собой входную дверь, услышал строгое: «Данечка, ну сколько можно?».
Аня и Марьяна были ослепительными.
— Вау! — только и смог сказать Костя, отчего подруги разом зарделись.
— Что, Велесов, не ценил, рядом с какой красотой одиннадцать лет проучился? — Анечка слегка кокетливо поправила спадающий на грудь золотистый локон.
— Каюсь, не ценил, — Костя галантно подхватил девочек под руки. — Но у меня ещё есть целый вечер на то, чтобы исправиться.
— Скажи-ка, Велесов, — с подозрением сощурилась Марьяна, — где это ты научился так складно болтать?
В ответ Костя только языком прицокнул: — Секрет фирмы!
Автобус был уже почти полон, когда они наконец добрались до школьного двора.
— Это же ужас, а не каблуки, — вполголоса ругалась Марьяна. — Анька, как вы на них ходите?
— Легко! — отмахнулась Анечка. — Слушайте, а кто это рядом с директрисой? Точно из наших?
Костя присмотрелся: — Ну ты даёшь! Кая Юльевича не узнать!
— Ой, правда! Марьян, смотри, какой он сегодня!