— Один, один, — покивала Марьяна. — Пообщаетесь за чашкой чая с малиной, и будет тебе твёрдый трояк в полугодии.
— Никуда я не пойду! — Костя попытался всучить пакет с апельсинами обратно девчонкам.
— Как миленький пойдёшь! — в голосе Анечки прорезались стальные нотки. — Я что, зря нас у химички отпрашивала? А потом из учительской адрес воровала?
— Тебя никто не просил! — не менее возмущённо отбил претензии Костя.
— Ах, так! — его подруга сжала кулачки. — Ну всё, Велесов! Больше ничего для тебя делать не буду, даже если на коленях умолять станешь! Скотина бессовестная! — Анечка всхлипнула.
— Только не реви, — Костя моментально пошёл на попятный.
— Так что? — ещё один всхлип.
— Пойду, пойду, — «Шантажистка».
— Вот и славно, Велесов, — похвалила его хладнокровно наблюдавшая сцену Марьяна. — Тебя проводить?
— Обойдусь, — сердито буркнул Костя. Сунул бумажку с адресом в карман и, не прощаясь, зашагал прочь.
— Ох, Анька, доиграешься, — глядя ему вслед, вполголоса заметила Костюшко.
— Это для его же пользы, — безапелляционно ответила Анечка, в прозрачно-серых глазах которой больше не было и намёка на слёзы.
========== Общий знаменатель ==========
«Все беды в мире — от женщин», — Костя Велесов сердито пнул некстати подвернувшийся под ноги камешек. Как она, вообще, себе всё это представляет? «Здравствуйте, Кай Юльевич, я тут случайно узнал ваш адрес и решил навестить»? Угу, и ещё: «А не могли бы вы ставить мне оценки просто так, за красивые глаза?» Тьфу! Велесов скривился.
Между тем, похоже, что он уже пришёл. Где там Анечкина записка? Дом 96, квартира 25. Второй подъезд, третий этаж получается. Костя как раз огибал растущие во дворе густые заросли сирени, когда его внимание привлекла замеченная краем глаза несообразность. Велесов небрежно бросил в ту сторону короткий взгляд и резко остановился. Подошёл ближе. «Так вот как нынче простудой болеют!»
Учитель математики полусидел на скамейке в странной, мало совместимой с нормальными положениями человеческого тела позе, чем-то напоминая изломанную игрушку. «Уронили мишку на пол, оторвали мишке лапу… — Костя потянул носом воздух. — Спиртяга, фу!» Вот так и разочаровываются в людях. Интересно, что скажет директриса, если узнает о своём новом сотруднике настолько компрометирующий факт? «Жалко, сфоткать нечем. А так получится моё слово против его», — Костя задумчиво пожевал губу. С другой стороны, откуда этому алкоголику знать, есть у Велесова реальный компромат или нет? Хм-м-м…
«Сволочь ты, Константин, — холодно сообщил ему внутренний голос. — Откуда тебе знать, из-за чего человек напился до такой степени посреди бела дня? Может, у него горе большое, а ты со своим шантажом влезть пытаешься».
«Да я что, я ничего», — попытался оправдаться Костя. Тихонько вздохнул. Скорее всего, тут действительно серьёзная причина, и самым правильным будет развернуться и уйти.
«Оставив его валяться на скамейке, как последнего алкаша? М-да, я всегда был о тебе лучшего мнения».
«Мне его что, на третий этаж затащить и бросить уже там?» — окрысился Велесов.
«Ключи поищи, умник. Откроешь дверь и занесёшь внутрь».
«Да у меня пупок развяжется!»
«Совесть у тебя развяжется. Шевелись давай!»
«Кажется, это называется шизофрения», — мрачно размышлял Костя, аккуратно ощупывая карманы учительского пиджака. В правом он обнаружил поллитровку водки, а в левом — ключ с брелоком в виде синей стеклянной капли. Ладно, поехали дальше.
Для начала он сбегал на рекогносцировку подъезда. Найденный ключ идеально подошёл к замку двадцать пятой квартиры. Велесов оставил мешающий пакет с апельсинами возле двери и заспешил вниз.
Всё-таки не зря он последние пару лет каждое утро по часу развлекался с гантелями. Тащить бессознательное тело было тяжело, но все-таки возможно. Обливаясь по́том, Костя едва ли не волоком дотянул свою ношу до площадки между вторым и третьим этажами, где остановился перевести дух. «Скотина такая, нет бы очухался уже! Ладно, открываем дверь и последний рывок». Велесов в красках представил, как какая-нибудь скучающая соседка решает выглянуть на шум в подъезде и, не долго думая, вызывает милицию. Доказывай потом, что ты не верблюд.
Однако ему повезло: местное население либо поголовно было на работе, либо в целом не отличалось любопытством. Костя благополучно втащил в квартиру сначала математика, затем апельсины, закрыл дверь и ещё раз шумно выдохнул. Дело сделано.
«Почти».
«Да блин, я ему что, нянька?!»
Внутренний голос промолчал, и Велесов, скрипнув зубами, поволок хозяина жилища в единственную, скудно меблированную комнату, где наконец-то сгрузил на диван.
«Теперь всё?»