Кабинет психотерапевта полностью

Описываемое Майке определенно совпадает с тем, что в клинической терминологии называется депрессивным эпизодом. Я не тороплюсь дифференцировать случай Майке как болезнь, которая, подобно вирусу, поразила ее и которую следует лечить. Возможно, это будет что-то вроде составления плана обучения и встреч, но адресованного внутреннему «я». В любом случае большинство психических диагнозов мало что говорят о причинах; часто это только термины для набора симптомов, которые могут иметь очень разное происхождение: тревожное расстройство тревожному расстройству рознь, депрессия у одного человека не такая же, как у другого. С психоаналитической точки зрения проявленные симптомы обычно не представляют собой признаки болезни, а выполняют определенную функцию. Часто они всего лишь психологическая и физическая реакция на основную проблему, если не сама попытка ее решить. Как повышение температуры при простуде доставляет страдание, но вместе с тем это жизненно важная защитная реакция организма. Она, однако, способна создать дополнительные проблемы. Уход в депрессию может быть попыткой справиться с внутренними состояниями (например, чтобы избежать болезненных чувств, когда человек переживает горе), но он также может быть связан с внутренними противоречиями или просто стать реакцией на истощение. Мы чувствуем себя определенным образом не без причины, даже если мы ее не знаем. Выявление причин во время терапевтической беседы часто становится первым шагом в психотерапии.

Почему Майке неустанно занимается самосаботажем, постоянно откладывает дела, тянет с принятием решений — вплоть до того, что серьезно вредит себе? Если бы ей просто требовалась поддержка в самоорганизации, то занятия в студенческом центре ей пошли бы на пользу. Однако, кажется, дело в другом. Но в чем? Возможно, мы приблизимся к ответу, если расширим вопрос: что бы произошло, если бы Майке перестала откладывать? Пока неясно. По крайней мере, она могла бы заявить о своих желаниях, отстаивала бы свои интересы. Но, похоже, одна только мысль об этом пробудила бы в Майке чувство вины, страх, будто другие посчитают, что она нападает на них, и отвернутся от нее. Как будто она может нравиться только тогда, когда не предъявляет претензий. Сцена в коммуналке, когда Майке хотела обсудить завышенную арендную плату, кажется мне символичной. Она постоянно стояла перед выбором: либо она говорит то, что хочет, и раздражает остальных, рискуя выселением; либо она будет хранить молчание, окажется в невыгодном положении и будет и дальше вносить завышенную арендную плату. На когнитивном уровне Майке не помогает осознание того, что ее соседи, вероятно, не отреагировали бы так резко, как ей это кажется на эмоциональном, неосознанном уровне.

Позже Майке рассказывает мне, что, хотя она живет в коммуналке уже больше года, она до сих пор не оформила договор об автоматическом списании фиксированного платежа за аренду комнаты. Каждый месяц она переводит деньги вручную, часто с опозданием, после того как соседи неоднократно с раздражением напомнят ей об этом. В чем проблема сформировать заявление на списание платежа всего в несколько кликов мышки, ей непонятно.

— Вы на самом деле не хотите платить, потому что не согласны с суммой. Но вы не смеете говорить об этом, опасаясь последствий. Поэтому ваш внутренний саботажник взял верх и по-своему выражает несогласие. Правда, таким способом, который раздражает других, — говорю я.

— Хм. — Кажется, Майке удивлена, начинает обдумывать ситуацию. — Значит, саботажник говорит за меня.

Мы с Майке условливаемся еще об одном сеансе. Девушка вздыхает с облегчением. Прощаясь, она замечает, что переживала: вдруг я отправлю ее домой со словами осуждения, мол, все «не так уж и плохо» и ей следует «просто думать позитивно» — и тогда все будет хорошо.

Когда я беру ее страховую карту, выясняется, что Майке застрахована по адресу своих родителей и еще не сменила адрес регистрации. Мгновение я чувствую раздражение.

— Это проблема? — тут же спрашивает Майке, боясь, что она сделала что-то неправильно.

— Нет. Однако уведомление от медицинской страховой компании будет доставлено на адрес ваших родителей. Просто чтобы вы знали… — говорю я.

— Неважно, — отвечает Майке. — Моя мама помогла мне найти вас, родители в курсе.

— Ну, вообще-то я не хочу быть учителем!