Еще в школе она интересовалась различными движениями по охране окружающей среды, которые тогда только зарождались. Ей всегда нравились география, обществознание и этика, а лекция базировалась на всех этих предметах. Она давно подумывала о том, чтобы присоединиться к одному движению, но «как-то не решалась». Активисты восхищали ее: «Как здорово они умеют говорить!» И Майке думала: «Если я буду больше в теме, то присоединюсь, мне просто нужно заранее подготовиться, прочитать несколько книг». Но она так ничего и не прочла. Всё откладывала.
После лекции по биологии однокурсница, которая обратила внимание на интерес Майке к климатическому движению, предложила ей принять участие в крупной демонстрации. Майке пошла. Ей понравилось. Когда она рассказывает эту историю, ее глаза горят: энергетика, ритмичная музыка, коллективно декламируемые демослоганы, ощущение, что все объединены одной целью. Она познакомились с интересными людьми. После демонстрации собрались с однокурсниками, обсуждали. Когда у Майке спросили ее мнение, она хотела что-то сказать, но внезапно почувствовала себя «очень маленькой и глупой», только «пролепетала какую-то фигню».
— Это был момент, когда раньше я бы испугалась и подумала: лучше бы предоставила слово знающим людям.
— Взрослым. Поскольку пока вы чувствуете себя ребенком.
Майке соглашается:
— Да, но потом я вспомнила наши разговоры здесь. Это была очередная ситуация, когда я собиралась заняться самосаботажем, принижала себя и боялась постоять за себя. И тогда у меня в голове мелькнула мысль: но я хочу этого сейчас! Это важно для меня. Я не позволю своему внутреннему саботажнику отнять это у меня. Если даже я мало знаю, то выясню в ходе подобных дискуссий. Мне сразу полегчало от этих мыслей, каким-то образом я смогла простить себе свою несообразительность.
Майке продолжает работать над теорией климата, посещает мероприятия помимо учебы и встречается с группой единомышленников. Чем больше она углубляется в вопросы климатического кризиса, тем сильнее злится на наше поколение за то, что мы оставили им в наследство разрушенную природу, за «бездействие политиков, невежество лиц, принимающих решения, за ваши ошибки». Впервые за все время я слышу голос Майке во всей его полноте, эмоциональный, почти задыхающийся от гнева: «Я чувствую себя бессильной! Будущее у нас отобрали, но мы ничего не можем с этим поделать!» Майке качает между оптимизмом и чувством бессилия, фатализмом и желанием действовать. Не хочу слишком психологизировать обеспокоенность девушки изменением климата, например объясняя это ее неразрешенным конфликтом с родителями, ведь ее гнев имеет вполне реальный объект — экологический кризис. Тем не менее, думаю, ее увлеченность данным вопросом сопряжена с неосознаваемыми внутренними мотивами. В случае Майке гнев на поколение родителей, возможно, идет рука об руку с гневом на собственно старших, они «захламили» мир своими неразрешенными конфликтами, так что в эмоциональном смысле ей «не хватает воздуха, чтобы вздохнуть». Можно уверенно утверждать, что, вовлекаясь в климатическое движение, Майке покидает мир родителей, мысленно сепарируется, перенаправляя фокус внимания на что-то еще. Ее интересует политика и занимают глобальные вопросы, а не только выходные с родителями.
Все ощутимее становится дистанция, которую держит Майке, а значит, она может проявить свою волю в определенных ситуациях. Но это также показывает, насколько ей все еще трудно. Однажды она приходит на сеанс в полном отчаянии. Ее соседка по коммуналке только что прислала эсэмэску о встрече в боулинге. Майке не знает, что делать. Она хотела пойти на лекцию из цикла «Климат на разных этапах развития Земли», но это, как ей известно, совсем не интересует подругу. Она там встретится с некоторыми участниками климатического движения. Она знает, что предпочла бы пойти на это мероприятие, но чувствует, что не может отказать соседке: та и так нос морщит из-за участия Майке в движении против изменений климата.
— Она выступает за защиту климата, но считает, что все эти движения уже слишком. Мы однажды затронули эту тему за ужином, но она скоро заскучала. Она мне симпатична, но почему-то сейчас для меня важнее цикл лекций.
— В таком случае вы знаете, чем хотите сегодня заняться. Вопрос в том, сможете ли вы сказать об этом соседке.
— Да, вы правы. Ох, почему мне всегда так трудно? Я чувствую себя в таких ситуациях как черепаха, которая приземлилась на спину. Кто-то должен поставить меня на ноги, иначе я так и буду махать ногами. Но да… мне, наверное, придется преодолеть себя.
На следующий сеанс Майке приходит злая. Она заставила себя сказать «нет» соседке. На что та ответила, что лекция того не стоит, и стала уговаривать пойти с ней. В конце концов Майке сдалась и пошла в боулинг, хоть ей и не особо хотелось. Там ей все не нравилось, она постоянно брюзжала и даже собралась было на лекцию. Но, конечно, было уже слишком поздно.
— Бездарно потраченный день, — говорит Майке, — и я снова дала слабину!
