– Я те пропоношу! Я те здесь устрою желудочный курорт Минер-ральные В-воды! Дивизия на марше… Трибунал… – Комдив угрожающе побагровел, но в этот момент то ли кто-то снизу рванул с силой, то ли сама Анахта от волнения похудела, только тело ее вдруг провалилось в люк целиком, лишь ладони взметнулись вверх на прощание, словно крылья птицы.
Генерал посмотрел обалдело на сержанта, потом на Ларионова:
– Все, тронулись… Ух… Блях… Цирк-шапито!
Десантники только выдвинулись из Баграма и сразу встали. Перед их колонной на Кабул катилась другая дивизия (как потом понял Ларионов, это была часть той самой, ставшей вскоре знаменитой, «дикой дивизии», составленной из таджиков и узбеков). «Дикие» впереди остановились, им в хвост уткнулись шедшие за ними части. Ларионов поспешил в голову колонны, раздвигая встревоженных солдат, крича, что он из советского посольства, и требуя старшего. На него махали руками, материли и показывали на все четыре стороны света.
По обе стороны дороги, до горизонта, до самого неба, как вздыбившееся волнами море, простирались зелено-голубые виноградники. Пахло жженой краской, впереди дымились перевернутые машины, лежали убитые солдаты. Их было много, человек восемь. Представителя СВР поразили лица живых, бродивших вокруг трупов, – по ним блуждали растерянные, виноватые улыбки, словно им неудобно было за тех, кто из шалости устроился прилечь на земле. Наконец перед Ларионовым возник офицер, назвавшийся старшим.
– Майор Ибрагимов.
– Что случилось, майор Ибрагимов? – как можно спокойнее спросил Ларионов.
– Из зеленой зоны стреляли.
– А вы что, спите? Вы что, в «Зарницу» играете? Дай им в дышло!
– Нам приказ – не стрелять.
– А танки у тебя есть, Ибрагимов?
– Есть.
– Так что же ты, майор?! Разверни и дай! Твоих же людей крошат!
– Куда развернуть-то? – Майор часто-часто моргал и переминался с ноги на ногу. Видно было, что он и рад бы дать, да сомневается. – Вы штатские. А меня потом как развернут, как дадут! Приказ у меня – не стрелять!
Ларионов понял, что убеждать Ибрагимова бесполезно.
– Подцепи танком машины, оттащи в сторону. Ты здесь всю армию держишь, Ибрагимов.
Через полчаса колонна опять поползла длинной зеленой ящерицей, несущей в своем чешуйчатом чреве тысячи разных человеческих жизней, скрепленных с этого дня и уже надолго – как разные листы бумаги огромной стальной скрепкой – одной судьбой.
Курков решил навестить смежников – военных. Он отправился к полковнику Подколодову, о котором слышал как об опытном офицере и с которым имел общих знакомцев на гражданке. Но вместо Подколодова, которого, конечно же, куда-то перевели, он как раз попал к генералу Гусакову. Генерал обедал, пребывал в добром духе и встретил гостя, вопреки ожиданиям, едва ли не по-семейному.
– А, садись, садись. Стопочку?
Курков присел и от водки отказываться не стал.
– Никогда не надо отвергать хорошее. Его и без того мало, – произнес Алексей Алексеич одну из своих любимых присказок.
– Ну и закуси. Мои тут подсобрали кое-чего. Генеральский паек, блёнть.
– Да, по русской традиции. Как император Петр Великий говаривал, хороши изобретения голландские и свейские, но не отменяют они закуски рассейской.
Гусаков радостно загоготал:
– О, правильно сказал! Видна армейская выправка. А то утром смотрю на тебя – что-то, думаю, он малохольный какой-то. Угова-а-аривать… Разъясня-ять… А ты, вишь, на деле боец! Нормальный наш, боевой товарищ! Я тоже по утрам кислый бываю. – Генерал выдержал паузу и вновь грохнул раскатистым хохотом: – С бодуна!
Курков хотел было заново объяснить генералу свои сомнения, но отказался от этой идеи в тот самый миг, когда увидел накрытый «пайком» стол. Самое лучшее, что он мог сейчас сделать, – это расслабиться и получить удовольствие, выпить с Гусаковым водки, закрепить отношения – кто ведает, как оно там повернется… Выпить, а затем попытаться увидеть младших офицеров – из тех, кто пойдет по его объектам. Хоть словом перемолвиться, хоть в глаза глянуть…
В гусаковскую трапезную вошел лейтенант:
– Товарищ генерал-лейтенант, разрешите обратиться!
Высоченный розовенький лейт был чем-то похож на самого Гусакова. Он держался без робости, с любопытством поглядывал на штатского. У Куркова даже мелькнула мысль – не сынишка ли это генеральский подкрепиться пришел?
– Давай, обращайся, чего хочешь?
– Товарищ генерал, мне поручено взять штурмом министерство связи, а там река, мост через реку оказался. Так вопрос возник – пройдут бээмдэшки или не пройдут? По ширине, имею в виду.
Гусаков нервно сглотнул и глянул на Куркова:
– По ширине… Ясно, что не по диагонали. Ты это, погоди за дверью. Сейчас вызову тебя.
– Сын друга, понимаешь? Отправили, понимаешь, недоросля в армию, дружок и попросил присмотреть. А вышло вот как. Ну, что там с мостами, а?
