Иванов выглядел раздавленным. Лицо его было серее пепла. Он рассказал о Соколяке все немногое, что знал, но ответить на вопрос, где его найти, он не мог. Но и на этот случай у Гены имелась мысль. Иванов позвонил Соколяку.
– Ну что, нарыли? – откликнулся тот. Голос его звучал раздраженно. Колян возился с Логиновым преступно долго. Могучий дуб попался.
– Юрий, мне деньги нужны. Срочно. Сейчас.
– Да вы что, на тотализатор подписались? Вы откуда звоните вообще? Что за номер?
– Жену оперировать будут. Прямо сейчас нужны доллары. Я в дороге. Меня шофер везет. И вообще, Юрий, если с ней что случится – я выхожу. Я бросаю. Вы должны мне помочь. Я должен вас увидеть.
Соколяк задумался:
– Сколько?
– Всего три. Но в аванс хватит трехсот. Так говорят.
– Ого? У вашей жены просто золотое сердце. Дайте номер трубки, я перезвоню сейчас. Я же вам не «Российский кредит»!
– Что со мной будет? С нами… – спросил у Мозгина безнадежно Иванов, отдав мобильный. Гена промолчал. Он не испытывал неприязни к Иванову, но он был профессионалом, он должен был делать то, чего требовала его работа. К счастью, через пять минут Соколяк отзвонил:
– Так, Иванов, я вам подошлю человека, он даст вам триста. Но остальное – остальное надо отрабатывать. Вы нашли то, что я просил вас?
– Нашел. Но Юрий… Если я не раздобуду денег, я вам говорю, я продам все вашему «журналисту», я продам все вашему Балашову! Он купит. Он связан… Я заперт в угол, Соколяк! Моя жена… – Иванов всхлипнул искренне.
– Иванов, вы себя в руки возьмите! Вы ж мужик. Хм. Ну, хотя бы сотрудник ФСБ. Я же сказал – будут деньги…
– Я боюсь ваших людей, я их не знаю. Я их не встречу. Вы специально так устроите, вам жаль денег! Привезите вы мне, я столько помогал вам!
– Вы панику эту прекратите, не гоните волну. Прекратите. Вы не задаром работали. Но хорошо, раз так хотите, – я вам дам адрес. Только время потеряете.
Соколяк был осторожен. За взятую минуту паузы он позвонил Иванову домой, но «сердечная» его жена, обычно не выходящая из дома без особой нужды, и впрямь не отзывалась. Что придавало доверия. Но уж уйти куда-то, нести этому хлюпику деньги в клюве ему вовсе было не с руки, ему было чем развлечься с Логиновым. Он вознамерился подослать в метро Удава, но истерика Иванова, его слетевшая с губ отчаянная угроза очень расстроила Юрия, и он передумал – паникеру надо было посмотреть в глаза. Надо было решать, можно ли растрепанную эту птичку отпускать на волю, или придется ее усыплять. Или кольцевать, скреплять ее перышки логиновской кровью. Соколяк действовал грамотно – на это и рассчитывал Гена Мозгин.
Володю уже не били, Колян вколол ему в лодыжку крепкую дурь, но потом вынужден был повторить процедуру – мозг Логинова отказывался «плыть».
– Заморишь! – предупреждал Удав. Он был недоволен корешем. Удав считал, что сам разговорил бы духа куда быстрее, нечего было выделываться.
– Не заморю, – отмахнулся напарник, – кабан здоровый.
Соколяк торопил и готов уже был передоверить дело Удаву, но Коляну, в котором исследовательский огонек не был истреблен излишним образованием, не терпелось опробовать новую «дурь». Со второго захода «журналиста» «повело». Его сперва вырвало, а затем, когда чуть полегчало, он стал отвечать на простые, как и обещал Соколяк, вопросы.
– Кто такой Миронов? Чем он занимается в разведке? Кто здесь на фотографиях? Кто такой Балашов? Каковы цели и задачи, кто проводит операцию?
Соколяка смутило, что Логинов знал о Миронове совсем мало. «Свободный радикал государевой службы», – уверенно бубнил тот одно и то же. Вместе сведений о специфике работы мерзавец рассказывал о какой-то секретарше Насте, в которую, по замыслу Андрея Андреича, будет влюблен Балашов. А Балашов этот выходил не агентом, а писателем! Чушь какая-то. Чушь. Стал бы он звонить писателю перед экскурсией в Мавзолей! Бронежилет-то нацепил!
И немка выходила у него сугубо лирическая. Обычная репортерша, не годящаяся в разведчики.
Правда, Логинов назвал и некоего Кошкина, ловящего террористов, и это было теплее, это было тепло, но и о нем он знал до крайности мало. Что вообще это за имя такое издевательское – Вася? Кто он такой, какое у него задание от Миронова, кто их курирует? Логинов в ответ лишь тупо мычал: «Масоны». Может, шестерка у них этот Логинов? Или и впрямь они с Ютовым на еврейцев, на масонов, жидов могущественных наткнулись? А что, если он, Юрий Соколяк, доверенное лицо Руслана Руслановича, заглотнул туфтовый крючок?
От этого подозрения стало нехорошо, зябко. Мысль о том, что он мог подвести Ютова, была Юрию невыносима. «Представляю, как будет гоношиться, как злорадствовать будет Рустам».
– Ты, Колян, подвел меня. Очень. Вот теперь вытирай за этой свиньей блевоту. Удаву место уступи. Удав, я хочу всю правду слышать про этого Кошкина, про этого Миронова. Что за государева служба, что за радикал выискался?
– Да теперь не знаю, как он после Коляновой шмали. Может, совсем невосприимчивым станет. Вы бы мне сразу его дали, непорченым.
