– Заблудились? – звонкой монеткой выкатился из глубины женский голосок. Кошачьи глаза поблескивали, изучали гостей.
– Говорят, вы тут скучаете, жалуетесь, что хлопцев не хватает гарных. Вот нас и послали с культурной программой. Я пою, а заслуженный артист Чукотки Шарифулин травит анекдоты. Как Райкин.
– Э, ты, вышэл твой Райкын, – с выраженным кавказским придыхом сообщил кто-то, – сваих дэвак хмури.
Пока Вася представлялся, Раф выскользнул наружу, быстрой ощупью прошелся вокруг дома, мимо стоящей неподалеку изрядно подгнившей «Волги» и вернулся назад.
– Э, анэкдотчик, ты плыви отсюда. Клоуна своэго пэлэнай и плыви. Чэво мэлкаешь, туда-сюда мэлкаэшь. Наблюдат мэшаэшь.
– Артурчик, что ты их гонишь? – возразил новый женский голос. Кошкин прикинул в уме, сколько он уже обходился без серьезного женского общества, и проникся к себе сочувствием.
– В самом деле, Райкин, ты давай либо туда, либо сюда. Проходи со своим акыном. У нас и без вас весело. Обхохочешься. Нас тут подрывать собрались, а даже милиции нет, – вступил быстрый шепоток.
– Что без света сидите? – вместо ответа спросил Раф, все еще держа дверь открытой.
– А чтоб нэ подстрэлыли. Чтоб дырку в галаве не прасвэрлили. И тэбэ, дураку, у калытки свэтытся нэчэго.
– А ты умный мужчина! Тебе сюда гранату в окно закинут в тряпке – вы и не заметите. И вся оборона у вас хреновая, все по-армянски, – сообщил Вася, желая сразу разобраться с этим нахальным Артуром, чтобы потом спокойно можно было заниматься делом.
– Дам тэбэ по башкэ, свэтло станэт всэм!
– Да хватит вам, мало дури на одну голову, так две нашлись! Артур, уймись, ребята, может, толк понимают.
– «Волга» давно на причале тут? – Шарифа, казалось, не касались Васины разбирательства.
– Какая «Волга»? – шепоток вырос в тщедушного немолодого мужчину. «Инженер», – про себя определил Шариф.
– Под окнами у вас.
– Да уж месяца два стоит, – сообщил тугой женский голос.
– Ховорят, шо с ней мотор уже сняли. То на запчасти, – пояснил еще один строитель.
– Кто говорит? – сухо спросил Раф.
– Та афханцы, злодии. До базару тащут, – шмыгнул носом строитель и отступил в тень.
– Ну, а вчера, сегодня, не копался в ней никто? Из злодиев?
– А шо в ний копаться, один скелет да кости. Да протектора ище ни стянули.
– В ней нищие ночуют. Я им хлеб ношу, – сообщила первая из женщин. – Вчера тоже ютились. И сегодня придут, куда денутся. Ручные. Ночью-то холодает, поди.
– Не нравится мне эта тачка. Если и хотят хлопнуть, то оттуда. Иначе давно бы уже гранатой угостили или очередью бы прошлись по халупе вашей глиняной. Чего им комендантской-то тишины дожидаться?
– Умный, а? Ныщие динамыт таскал, а мы не заметил, а? – не унимался Артур.
– Мальчики, вы военные, да? – Сердобольная женщина перебила явно уронившего авторитет кавказца.
– Геологи мы, тетя. Только в армии не в стройбате служили. Ну, чего, Раф, глянем в багажник тихонечко? Если будильник, то гады его, как пить дать, на семь завели.
– Геройствовать не будем. Думать будем. На семь – верное дело. А если там еще и проводок на замке?
– Может, там еще и зеленые береты в засаде шашлык жуют, нас дожидаются? С оптикой. Не усложняй, Раф, и так сложно…
– А там замочка нема, крышка трохи прикрыта, а так порожняя. Або багажная, або на капоти.
– Давай, Шариф, глянем, а то нет покоя душе молодецкой. Был бы большой заряд, она б на попу присела. Нет, эти попугать только, пару гранат положат, и хватит. У них каждый патрон – ценность. Глянем – и царандоев будем ждать.
Шариф кивнул и змеей прошуршал по земле. В этот момент на пустырь влетел грузовик, заскрежетал тормозными колодками у входа. Резко запахло соляркой. Раф едва откатился в сторону, уходя от слепящего света фар. Он распознал Алексеича, выскочившего из присевшей на передние колеса машины упругим теннисным мячиком. С усиками.
«Черт на курице несется!» – подумал Кошкин.
Подмога подоспела кстати. Теперь на длинном тросе они в момент оттащат подозрительную «Волгу» от дома, а там пусть рвется себе на здоровье. Только хохлу горе, колеса, видно, решил напоследок свинтить…
Вася подполз, накинул петлю троса на крюк, Тарасов поддал газу, и тачка со скрипом, упираясь, как ишак, потащилась на поводе.
– Еще не поленился умник на ручник поставить! Чудень! – выругался Шариф по адресу неведомого ему владельца машины, и тут из-за сарая, что ютился метрах в ста от дома, хлопнули выстрелы.
Пули звякнули по обшивке кабины, смачно ударили в стену над дверью, с сухим стуком прошили деревянный кузов. Вася рванулся вперед, к колесам, затем перекатом в сторону. Стреляли, видно, наудачу, вслепую, разглядывая дом из ограничивающего обзор убежища, так что отследить приближающуюся по земле цель не могли. Шариф бесшумно побежал, огибая сарай с другой стороны, Тарасов развернул машину во фронт и запустил в нападавших неморгающим дальним светом. Те затаились. Колено мерзко потягивало, но Кошкин добрался до стены даже быстрее Шарифа, взявшего очень уж широкую дугу. Вася поднял камень и закинул его в крохотное окошко сарая. Обождал немного, с силой швырнул другой камень через крышу. Тишина.
