Хорошо еще, что Вернер Гайст также черным по белому не стал прописывать, как два года назад именно Курой получил от Горца для Масуда сведения о «европейской» группе боевиков Назари, а потом он же, Курой, известил об этом Миронова! Курою пришло в голову, что в каверзе Гайста может таиться интрига самого Андреича, но резонов в том выявить не смог и лишь взял себе это на заметку. Усмехнулся. Уважение к Логинову расширилось до приятного, хоть и временного чувства душевной насыщенности. Афганец угадал в своем подопечном близкое, родственное. Используй и будь используем.
А Логинов после выхода в свет статьи записал в дневнике яркую фразу: «Вернер Гайст продвинул меня в короли. Швейцарцы, сукины дети, напечатали без купюр, спасибо связям моего афганца. Теперь мат будут ставить мне. Жаль, что и король я без королевы…» О какой королеве он при этом подумал, бумага умолчала.
Вернера Гайста вычислили раньше, чем ожидал полковник Курой. Его статья, только появившись, сразу наделала много шума в Европе и Азии, и шум этот даже отдался эхом в Америке, за глухой ватой океана. Гайста там отметила консервативная пресса, которая использовала его старания как повод к тому, чтобы в очередной раз помянуть недобрым словом завистливый и предательский Старый Свет, в оголтелом антиамериканизме строящий козни прогрессу и свободе. Своя обида на журналиста возникла в Белом доме. Администрацию уязвило известие, что их Карзая, их проводника демократии и их стратегических интересов, хотят извести даже не талибы — от них-то, варваров, чего ждать — а моджахеды! Те моджахеды, которые без помощи Вашингтона сейчас парились бы под коммунистической пятой. И это при ощутимом одобрении Европы! Неблагодарные!
В России же реакция оказалась зеркальной до смешного. «Демократическая пресса» хоть и оскорбилась за главных спонсоров демократии, но была смущена европейским тавром, стоящим на статье. И, по сути, решила отмолчаться. Зато «Советская Россия», «Труд» и прочие коммунистические да почвеннические издания вдоволь поязвили на тему 11 сентября, но в силу того, что прошедшие годы и так они только и писали, что об американском заговоре против мира, их публика Гайста не восприняла. Что уж ей тогда судьба журналиста с нерусской фамилией, какого-то Паши Кеглера…
Иное дело Европа. С цитатами из Гайста выступил «Шпигель». Вслед за таким тяжелым ледоколом ринулись и другие. Про заговор предпочли не говорить, но тем охотнее муссировали тему шаткости Карзая, его коварстава по отношению к союзникам-таджикам и его возможной причастности к гибели Масуда. Полковник Курой своего добился!
Для «Радио Европа — Германия» настал звездный час: сам Шеф выступил с редакционным комментарием по поводу статьи Вернера Гайста. Он винил в афганских бедах коммунистов, журил Америку, предостерегал руководство Германии от излишнего доверия к Карзаю. А еще, как бы между прочим, Шеф дал понять, что именно «Радио Европа — Германия» дало путевку в журналистику тому Логинову, на которого ссылался Гайст. Да, именно «РЕГ» предоставила трибуну, с которой прозорливый Логинов впервые оповестил мир о связях террористов с режимом в Туркмении! Ах, эта ужасная Туркмения, на которую все закрывают глаза из-за обилия газа, — не забыл упрекнуть западных политиков в близоруком прагматизме бывший логиновский начальник. Случайность или нет, но так вышло, что после этого комментария его автор получил приглашение работать в аппарате федерального канцлера и покинул журналистику ради крутого восхождения по карьерной лестнице…
В Италии, Испании и Франции на телевидение прошли острые дискуссии. Сначала для участия в них приглашали политиков, бывших военных и журналистов, но вскоре огонек интереса перекинулся на историков, культурологов и даже философов. Один из философов-постмодернистов произнес фразу, которую на титульных страницах стали публиковать толстые умные журналы. Отчего-то эта фраза начиналась словами: «Как нам доказал Вернер Гайст…»
В Швейцарии лишь одно издание задалось вопросом, а кто собственно такой Вернер Гайст и чем он занимался раньше?
Ответ дали в Туркмении, но не журналисты и не историки, а сам Акмурад Раджепов. Генералу некогда заниматься просмотром газетных подшивок, но подчиненные проявили бдительность и побеспокоили его в связи с Пашей Кеглером, имя которого выплыло в стране кантонов. При первом же взгляде на перевод статьи генерал вспомнил о Логинове. В отличие от швейцарцев туркменскому царедворцу для отгадки не требовалась дедукция. Сила Азии в индукции, что он убедительно доказал, сравнив не причины, а следствия.
