Группа «S», «спартанцы», выполняла особое задание в местах, где родился нынешний президент Афганистана. «Спартанцы» работали под прикрытием обычного армейского спецназа, морской пехоты, которая зачищала окрестности Кандагара. Но руководил ими, девятью бойцами, майор Хашим Родни, а его направлял непосредственно Лэнгли, и для проведения исключительно специфических мероприятий.
Майор Родни пользовался репутацией одного из самых опытных полевых офицеров среди поколения, вставшего на ноги после первой иракской кампании. Он отменно владел пакистанской и афганской спецификой, но начальство считало его не штабным. Недостаточно честолюбивым, что ли? По этой причине его с радостью раз за разом отправляли в сложные командировки и не торопились повышать в должностях.
Хашима Родни уже хорошо знали и в МВР, и те, кто из старых кадров вернулся в новую афганскую разведку (как ни старались американские советники от этого люда избавиться — бесполезно, это как ладонью зажимать пробоину в лодке). Так что о приезде майора на военную базу под Кандагар стало в Кабуле известно сразу, несмотря на все меры секретности, предпринятые американцами в связи с его миссией. В чем-то шпионить за американцами вышло проще, чем за русскими, хотя поначалу казалось иначе. Поначалу американцы представлялись людьми с иной планеты, которые и плюют серебром, и мочатся золотом. Но привыкли и к ним, присмотрелись, и вышло, что, несмотря на все их умные машины и сверхточные приборы, думают они простыми путями и ходят по той же нужде. Русские, секретность которых разве что курам на смех, нет-нет, а выкидывали по своей природной чуди коленца, и пойди лови его, русского, подгулявшего, охоться за его мыслью. Не то новые освободители. Не дураки в организации, но так уверены в своем превосходстве и правоте, что, разобравшись в их складе ума, одно удовольствие вычислять их ходы. Так считали насмешливые афганцы, но генералы, полковники, майоры, сержанты и солдаты из США не видели необходимости выкидывать коленца. Они по-прежнему, уже по прошествии четырех лет с начала вторжения, испытывали уверенность в том, что их способ ведения войны и организации жизни верны, и, если бы их раз за разом не подводили поганые союзники-афганцы, в победе над врагом не было бы нынешних временных неудач! То, что война западным миром уже проиграна именно здесь, а печальные известия с иракских фронтов — лишь отблески этого мировоззренческого поражения, не охватывали умами ни в далекой могучей еще державе, ни ее легионы здесь. Они продолжали вести наступления, интриговать, запугивать, подкупать, поощрять, разоружать, обещать политическую поддержку. И майор Родни был убежден, что его скрытная работа поможет его стране убедить недальновидного и слабого афганского лидера остаться на нужном берегу реки, отделяющей хороший мир от плохого.
Почти до самого Мелькареза отряд Родни проследовал в составе взвода морских пехотинцев, а там отделился от них. Морпехи, соединившись с румынами, двинулись в горы, наводить ужасы на местных террористов, а заодно отстрелять выданные на войну деньги!
Люди Родни, оставшись одни, совершили короткий бросок к схрону, где подкрепились, переоделись в форму нацармейцев и, дождавшись темноты, двинулись к Мелькарезу.
Сначала они навестили крохотный беднейший кишлак, где уже давно поселились мирные туркмены, чью спору туда занесло с севера еще в царские времена, при Закир Шахе. Родни выбрал это селение вовсе не от особой привязанности к туркменам, а по соображениям геодезическим. Кроме того, кишлак жил так бедно, как только туркмены умеют жить, и выживал, обходясь не оружием, а службой и выдачей замуж девочек, на которых местные туркменки были отчего-то особенно плодовиты.
Спецназовцы прежде еще не ходили по этому кишлаку, и их появление принялись сопровождать лаем шелудивые собаки. Но Родни собаки не мешали. Напротив, их участие предусматривалось планом. Благодаря навыку находить в темноте, в незнакомом окружении, заданные объекты, его люди споро вышли к дому местного старосты, запустили очередь по окнам, подожгли жилище и скрылись из кишлака. Люди в свете разгорающегося пламени видели, что нападение совершил отряд нацармейцев.
А Родни и его диверсанты бегом бросились вдоль дороги, которая вела к Мелькарезу. Теперь дело принимало серьезный оборот. Дом двоюродного брата президента Карзая охраняли головорезы из старых моджахедов, а на подворье, как сообщили майору при подготовке операции, не было разве что самолета или танка. Хозяин дома жил на самом перекрестке путей торговли оружием, и грех родственнику президента не сделать из жилища таможню! Местный князь столь бойко регулировал отношения американских, иранских, пакистанских, афганских и даже китайских покупателей, что у него можно было приобрести не только «Стингер» или «Иглу», но, при предварительном заказе, даже свежевыпеченный противотанковый «Корнет». Вот такой дом и его господина предстояло побеспокоить этой ночью майору Родни.
