Оглянувшись, слесарь увидел водителя, наполовину вывалившегося из кабины "Камаза". Это был упитанный мужик, неопределенного возраста, с нагловатыми глазами и красным лицом. Обветшалая роба и облезлый шлем танкиста делали его похожим на пропитого беспризорника.
– Яшенька, ты пра-амазал гаечки, ка-агда на-акручивал?
– Пра-амазал, пра-амазал. Не волнуйтесь, товарищ боцман.
– Ма-ала-адец. Возьми с полки пирожок.
Прочитав во взгляде слесаря упрек, Боцман закрыл кабину, пробубнил несколько ругательств. Достал из спальника недопитую бутылку портвейна. Настороженно глянул в окошко. Закрыл дверь на защелку, водитель выпил остатки портвейна, удовлетворенно ухнул, отрыгнул, вылез из кабины.
Заметив паренька в робе, идущего к раздевалке, Боцман позвал его: – Степка.
Степка нехотя оглянулся, вопросительно кивнул.
– Степка, иди-ка сюда…
– Не могу!
– Чего это ты не могешь?
– Рабочий день кончается…
– Рабочий день кончается – это что, значит, я для тебя не люди?
– Нет, просто ты любишь в конце рабочего дня припахивать.
– Да он всегда припахивает. – Усмехнулся проходивший мимо Кузьмич. – То "Семерочкой", то "Агдамчиком". Правда, Леха?
– Бывает и так, – уступчиво улыбнулся Боцман. – А бывает, и нет.
– А чего не подходишь ближе?
– Дык у меня еще делишки.
– А чего Степку обманываешь?
– Кто?! Когда?! Я его люблю, б..! Самый лучший слесарь на базе!
– Ну, ты сказал: неа, дел никаких, просто подойди потрындеть.
– Правильно. Он подойдет, потрындит со мной – подсоветует, как лучше алкоголика прикрутить. Правильно, Степан?
Оглянувшись на парня, беспомощно пожимающего щуплыми плечами, Василий Кузьмич отрешенно махнул рукой, направился к административному зданию.
– Ну, иди ты сюды, Степашка!
– Зачем?
– Не боись, припахивать не буду, слово офицера.
– Слово офицера, – ухмыльнулся юный слесарь. – А что будешь?
– Просто потрещим о жизни. Я ведь старше тебя на полжизни, правда? Правда. Значит, идем, буду делиться опытом. Да подойди ты, че ты как пугало пучеглазое!
Степан не боялся Боцмана, но не желал находиться в его обществе, поскольку не мог просто трындеть о чем попало. Еще его смущало, когда Боцман переходил на непристойные разговоры – тогда надо было делать вид, что слушаешь, и вроде как одобряешь. Вроде ничего сложного и тяжелого, но слушать разговоры зрелого мужчины о его приключениях с проститутками было противно. Иногда Степка с трудом сдерживался, чтобы не зажмуриться, или не выругаться.
Сейчас молодой рабочий почему-то был уверен, что водитель "Камаза" будет говорить именно об этом. Но сначала, как всегда, начнет с чего-нибудь околовсяческого, не очень интересного ему самому, но более-менее интересного его собеседнику.
– Ты давненько качаешься, Степка? Нет, ты не стой. Ты садись вот сюда, на поддончик.
Шофер подвел парня к поддону. Степка послушно сел. Чтобы не выглядеть совсем смешно, начал проверять шнуровку кирзовых ботинок.
– Видать, более-менее давно – раз гайки исправно крутишь, да? Гаечки-то тяжелые, я иногда сам потом исхожу. Ну так вот, Степка… – Боцман повысил голос. Подождал, пока Степка перестанет осматривать рукава своей робы. Когда парень перевел виноватый взгляд на него, продолжил: – Ну, так вот, Степка, ты сколько времени уже качаешься?.. Нет, ты не щурься. Я тя серьезно спрашиваю.
– У тебя, что, опыт?
– Да. Я гиревик. Гиревик-мастер…
– Мастер спорта по гирям?
– Да, Степан. Что ты опять косишься?! Пью?! Пью, да. Пью – потому что я здесь, понимаешь-ли, Степка, работаю, пью и нагоняй получаю – чтобы служба медом не казалась. Понимаешь?
– Понимаю.
– Не понимаешь ты ни херашечки, хлопчик. Потому что еще не вработался. Ну, это дело наживное. Сколько ты у нас уже болтилой работаешь?
– Почти год.
– Хм… – Водитель задумчиво подвигал бровями. Вынул из ящика "алкоголика", начал прикручивать его к раме грузовика. – Должен уже вроде как и приработаться. Нет, ты вроде и болтишь, и кумекаешь, но чего-то еще не совсем службу просек. Или главного механа боишься? Не боись этого Кузьмича. Он, я те по секрету скажу, вместе с бугром бабло делит… Да-да. Я те про начальство порасскажу – ты нас начнешь уважать, как самых родных родственников… Вижу, ты в ахуе. Вот, видишь. А это я те еще только начал… Да нет, даже еще не начал толком ниче о темных делишках наших начальников говорить… Оп! Оп-паньки, вижу, любопытны тебе эти темные делишки, да?
– Да…
– Ну, дык вот, слушай. На качалочку денег дали – мама не горюй. А в итоге – красивые велосипедики, и всё.
– Не всё…
– Да иди ты, болтило! Я те говорю, всё. Ведь нормальная качалочка только начинается с велосипедика. Так?
– Ну, так.
– Ну, так, – бесцветно повторил шофер. – Портвишок буш?
– Нет, спасибо.
– Ну че ты за болтило? Все время – нет, спасибо… еще только начало смены… ой уже конец – мне домой надо без запаха… Степка, начинать надо потреблять алкоголь. Он – тот же продукт, для организма и для настроения необходимый. Нет, не так? Боцман пьяный, да?
– Да нет. Просто… Боцман, давай лучше о делишках. Кто там денежки поделил?
