— Только ведь и сказать-то, по правде говоря, было нечего, — добавил он. — Не поняли.
— Скорую!
— Не надо скорую... — Федор попытался встать. Ему помогли. — Все нормально, ребята...
Валентина вытирала кровь с его лица и плакала.
— Успокойся, — попросил Федор. — Ничего особенного не произошло. В подвал просто ходил.
— И куда он там ходит?
— Да нет там ничего! Нет! Ерунда какая-то.
— Ты идти-то можешь, Федя?
— Могу. Пустите. Умоюсь только.
— Смотри. Через десять минут философский семинар. А тебе доклад делать.
— Не беспокойтесь. Доложу.
— Федя, — сквозь слезы прошептала Валентина. — Бросил бы ты все это... а!
— Ладно... Видно будет... Так вы идите...
Валентина осталась его ждать.
Федор вошел в умывальную комнату, начал осторожно смывать с себя кровь. Мешал блестящий браслет из какого-то неизвестного ему металла с куском цепи. Браслет был на правой руке. Ладно, подумал Федор, дома спилю. А пока руку в карман. Нормально все. Нормально. Вот только как там его спаситель?"
Дня через четыре после нашего несостоявшегося вселения в новую квартиру пришел Афиноген.
— Здорово, миряне; — прогудел он, заняв собой почти весь коридорчик.
Афиногена я не придумал.
Когда мы ехали в фирменном поезде "Фомич", Артемий Мальцев ночью разговаривал с бабусей. Бабуся рассказывала о своем сыне Афиногене. Я не слышал их разговора. Чуть позже я взялся за повесть о наших приключениях и написал выдуманную биографию Афиногена. Артемий читал черновик. Оказалось, что рассказ бабуси я повторил слово в слово. Из окончательном варианта повести биографию Афиногена выбросили по чисто техническим соображениям: она замедляла развитие сюжета, а сам Афиноген в повести так и не появился.
Вот что тогда выбросили:
"Бабуся прикусила губу и посмотрела на Артемия сухими, горячими, жгуче молодыми глазами.
— Все хорошо, голубчик, но вот один шалопай у меня уродился, младшенький. Сорок пять лет уже подлецу стукнуло. А все гудит, гуди-ит. Старшие-то и воевали и ранены были. Работали. Все люди с умом и обстоятельные. А уму помогают своими руками. А этот Афиноген, в войну-то еще мальчишкой был. Уж сообразительный и на всякие выдумки горазд! В колхозе-то каких только хитростей не понапридумывал. Трактора у него сами пахали, а комбайны жали. Сидит, бывало, на пригорочке, а трактор с плугом ходит по полю, сам заворачивает, нигде огрехов не делает. И пахота хорошая".
Я понимал, что такого в войну не могло быть, но верил. Хотелось верить...
