– Нет, – согласилась Галя. – Ну, в общем, это не важно. Она сказала, что мне нравится эта идея насчет сегодняшнего вечера. И это действительно так. Какая разница, как провести вечер?
Она была чем-то расстроена, словно ей сказали колкость, на которую она не сумела ответить. Александр почти не знал эту хорошенькую девочку Галю Никонову, но чувствовал, что если и та Галя похожа на эту, то она не могла оказать ничего грубого, злого. Хотя, возможно, это была мягкая правда, которая иногда жестче грубой.
Настроение у девушки изменилось, это было заметно. Она пыталась вызвать в себе прежнюю легкость и веселость, но это ей плохо удавалось. Теперь настала очередь звонить Григорьеву.
– Сашка,– сказал он и замолчал, потому что не знал, что говорить дальше.
– Вот что, – тоже после некоторого молчания заговорил тот Александр. Неужели ты думаешь, что кто-то поможет тебе забыть ее?
– Нет. Но я бы и не согласился, будь это даже возможным.
– Вдруг ответ уже есть?
– Я поеду сразу же после работы.
– А этот вечер в компании с девушками? Тебе нравится Галя?
– Нравится. И многим, наверное. Что ж из этого?.. А от вечера я, пожалуй, откажусь. Их будет четверо, а я – пятый лишний. Да у меня же вечер занят! В семь часов комиссия начнет выяснять, кто ты такой и почему мы можем разговаривать.
– Тебе не кажется, что ты смутил душу этой девушки.
– Нет, нет. Конечно, нет.
– Ну, хорошо. А защита?
– Защита, кажется, пройдет нормально.
– А что будет после?
– Что будет?
– Кто-то ведь должен будет разрабатывать технический проект.
– Это уже нас не касается.
– Да, вас это уже не касается.
Тот, другой Александр, неожиданно положил трубку. Григорьев пожал плечами и положил свою. Хорошо тому, знающему, по-видимому, все.
Данилов смотрел на Григорьева настороженно. Любаша с любопытством, Галя с каким-то смешанным чувством недоверия и презрения.
– Говорите же! – чуть ли не приказала она Григорьеву.
– Вечером мне нужно быть в гостинице. Там меня будет ждать очередная комиссия. В семь часов.
– Какая еще комиссия? – удивился Данилов. – Что за ерунда!
– Не я ее выдумал. Авторитетная комиссия. Вы же, вероятно, хотите знать, с кем только что говорили? И я хочу. И многие другие.
– Пошли, – Галя потянула подругу за локоть. – У Александра, видимо, много забот. Непорядочно было бы отвлекать его.
– Стойте же, – задержал их Данилов. – Он же хороший парень, этот Григорьев. Не может, значит, не может. Но мы-то встретимся вечером? Ну кто-то ведь должен показать мне вечерний Марград?
…Комиссия уже наполовину втянулась в кабинет, когда Григорьев все же нашел знакомый коридор и прошел мимо фотографии Гали Никоновой С фотографии она смотрела на него очень серьезно и даже осуждающе.
Кое-кто, извинившись перед председательствующим и сославшись на срочные дела, уже сбежал. Это были люди, менее других заинтересованные в теме, люди, которым было все равно, попавшие в комиссию волей непонятных обстоятельств. Они, конечно, придут, чтобы расписаться в приемочном акте, и подпишут все, что бы в нем ни заключалось.
Но до этого акт еще должен быть составлен. И как составлен! Бакланского мало радовало уменьшение рядов столь представительной комиссии. Но он был тверд в решении постоять за свое СКБ, за своих работников. Можно было поклясться, что сейчас в голове у него не было ни одной мысли, которая бы не касалась темы.
– Товарищи, – сказал председательствующий. – Сейчас Виктор Иванович будет зачитывать вопросы и отвечать на них. А задавший вопрос пусть, пожалуйста, представится. Мы тут собрались из разных организаций и городов и пока еще не очень хорошо знаем друг друга. Но, я думаю, у нас будет время познакомиться поближе.
– Будет, будет! – зашумели некоторые члены комиссии, выразительно подмигивая друг другу.
– Итак, товарищи, начнем. Пожалуйста, Виктор Иванович.
Анатолий Юльевич сел с таким видом, словно он проделал наиболее важную и тяжелую часть возложенной на него работы.
– Можно мне отвечать, не вставая? – спросил Бакланский.
– Конечно, Виктор Иванович.
– Первый вопрос, – начал Бакланский.– «Может ли наша система решить проблему словесного ввода программ в вычислительные машины?»
– Это мой вопрос, – чуть привстал молодой человек, сидевший напротив. – Марград. Институт автоматизированных систем управления. Кандидат наук Стеблин Виктор Викторович… Только в моем вопросе пропущено одно слово. Может ли ваша система полностью, – он еще раз подчеркнул, полностью решить проблему…
– Все понятно, – перебил его Бакланский и просиял, словно ему сказали комплимент. – Поскольку это наиболее общий вопрос, то нам необходимо договориться, что значит «полностью», что означает «словесный ввод программы» и что такое «вычислительная машина».
– Ну, знаете ли! Мы так долго прозаседаем,– недовольно сказал Стеблин. – Тут, по-моему, можно ответить просто и коротко.
– Это только вопросы можно задавать просто и коротко. Да и то – на первый взгляд. Вы можете дать определение, что такое вычислительная машина, и учесть при этом философскую, техническую, информационную и прочие стороны этого понятия?
