— Капральный ефрейтор второй роты, второго капральства, ваше превосходительство.
— Потому-то ты, значит, и разуважил меня, старика. Я теперь так доволен вашими, полковник, ординарцами, что не знаю как и благодарить вас за них. А все земляки. Ну-ка, нет ли еще кого рязанских?
Двое ординарцев выступили вперед.
— И вы земляки?
— Точно так-с, ваше прев-ство.
— Ай, родина! Из 20 четверо земляков, из четырех тысяч, значит, тысяча лучших слуг Отечества. Вот так мы! А покажите-ка мне, полковник, своих земляков! Небось ни одного здесь нет, а?
— Нет-с, ваше превосходительство, да и где уж нам тягаться с вашими земляками? Ваши исстари славятся.
— Конечно-конечно, славятся. После смотра дайте ординарцам отдых на неделю, а от меня они сейчас получат на гостинец. — Инспектор встал, вышел в смежную комнату и, вернувшись оттуда, собственноручно раздал ординарцам по серебряному пятачку на человека.
Веселые, радостные вышли ординарцы от инспектора и отправились на плац.
Погода между тем прояснилась, и солнце весело играло своими яркими лучами. Фронт стоял на плацу в томительном ожидании. Около часа продолжалось выравнивание по веревочке и охораши-вание, сопровождаемое внушениями. Приехал наконец инспектор
— Дирекция напра-во, скорым шагом мар…рш…
Фронт замаршировал.
— Стой, стой, стой! Эй ты, тюфяк, соломою набитый, куда роту-то свою увел? А ты, фетюк, коломенская верста, что шаги-то по сажени отмериваешь, разве не видишь: мальчики не успевают за тобой? Рад, верно, что ноги-то с оглоблю выросли?
Со стороны обруганных офицеров не слышалось ни одного протеста. Муштрование продолжалось часа 4 сряду. Затем инспектор приказал выстроить кантонистов поротно, а офицерам, фельдфебелям и унтер-офицерам удалиться за фронт.
— Вторая рота, окружи меня — бегом! — воскликнул он.
Рота его окружила.
— Вы, дети, всем довольны?
— Довольны, ваше превосходительство.
— Смотри, ребята, не лгать: не обижает ли вас кто из начальства?
— Никак нет-с, ваше превосходительство.
— Ты, братец, что молчишь? — обратился он к какому-то новичку, не понимавшему, отчего это все заявляют довольство всеми порядками, которые сами же обыкновенно проклинают.
— Говори, милый, кто тебя обижает?
— Бьют, дерут, скверно кормят, — с трудом выговорил недовольный.
— А давно ты в заведении? — уже серьезно спрашивает инспектор.
— Скоро год-с, — почти плача, отвечал недовольный, у которого от одного воспоминания о побоях слезы на глаза навернулись.
— А откуда родом?
— Из… из деревни… — Бедняга остановился, забыв от страха даже название родного пепелища. — Ко… Костр…
— Рязанской, Рязанской, — подсказывают отовсюду.
— Рязанской, — брякнул он, повинуясь общему подсказыванию, и вдруг заплакал.
— Эх ты, нюня, — шутя заметил инспектор. — Наши, брат, земляки никогда не плачут, и ты не плачь. В службе — не в деревне: ко всему надо привыкать; научишься — и бить перестанут. Моли Бога, что ты земляк мой и новичок, а то розги посвистали бы… Кроме меня, никто не узнает про твою жалобу, а вы, ребята, тоже ни гу-гу; не то запорю, шельмецы эдакие, а ты, нюня, оботрись и смирно!
— Спасибо, ребята, за смотр, — заключает инспектор, еще раз обведя взором обступившую его толпу детей. — Учитесь хорошенько; ужо велю вас отправить в деревню, к бабам под подол, играйте себе там с девками в жмурки, бегайте в горелки. Молодцы, ребята!
— Рады стараться, ваше превосходительство!
Инспектор пошел в третью роту.
— Секут ли вас, дети? — спросил он.
— Никак нет-с, ваше превосходительство.
— Полно, так ли?
— Точно так-с, ваше превосходительство.
— Напрасно, напрасно; сечь, хорошенько сечь вас надо. Эй, полковник! — кричит он за фронт. — Секите их как Сидорову козу, секите в мою голову.
— Слушаю-с, ваше превосходительство, — самодовольно отзывается издали начальник.
— Хорошо ли вас кормят?
— Хорошо, ваше превосходительство.
— То-то же. Голову выше, глядеть веселей, ешь начальника глазами. Вот так, вот эдак.
Таким порядком инспектор ежегодно опрашивал претензию кантонистов. Жаловались ему, правда, зачастую, но из этого не только не получалось ни на волос пользы, но жаловавшиеся еще дорого платились грешным телом за свою смелость.
