Меня здесь никому представляют. Можно понять. В моих умениях сейчас никакой нужды нет. На самом приёме стою немного в стороне и наблюдаю за пришедшими сюда военными и гражданскими чиновниками. Они окружают короля и практически дерутся за право хоть на минуту быть представленными Его Величеству. Интересно, что король, кажется, знает их всех по именам.
Прислушиваюсь к плотному потоку разговоров за столом. Занимательно. Кого бы не представляли Его Величеству, он находит несколько слов ясно говорящих о том, что король знает пришедших, а также, чем они занимаются. Иногда даже находит пару слов о семье. Подозреваю, что Беннинг заранее дает краткую сводку королю. Ещё раз восхищаюсь умениями графа. Именно благодаря ему король блестяще отыгрывает свою роль.
Нормально поесть снова не получается. Здесь Феофан в очередной раз оказывается прав. Несмотря на обильное меню приёма, различные яства и отсутствие танцев, быстро перехватить хотя бы закуску становится проблемой. Слишком много людей вокруг. Возле стола ни единого свободного места. Ненадолго отлучиться тоже не получится.
— Вить, ну никаких сил не осталось, — говорит Феофан и лезет в поясную сумку.
Фей достает пару лотков, один протягивает Василисе. Феечка смотрит на меня и ждет одобрительного кивка. Молча показываю на небольшой столик рядом с нами. Феи устраиваются на нем и приступают к трапезе. Себе подобного позволить не могу — продолжаю наблюдать за королем. Его настроение становится определяющим в этот день. Правитель стремится завершить прием за каких-то пару часов. И у него это безоговорочно получается. Да и если пустить по боку весь этот церемониальный этикет, получится, что сам банкет прекрасно укладывается в час или в крайнем случае — полтора.
Беннинг помогает королю аккуратно свернуть мероприятие. Приглашенные без устали задают вопросы и стараются решить свои проблемы.
— Вот, подскажите, что нам делать с дорогами? Дожди размыли всё покрытие, маги за починку не берутся, — жалуется один из гостей. — Все работают только над центральной улицей, а остальные жители живут как прокаженные.
Граф делает несколько пометок в своей кожаной книжице и говорит на ухо гостю всего несколько слов. Тот как ошпаренный отлетает от стола. Не все разговоры сегодня на руку местным жителям.
— Расступитесь, прошу пропустить, — слышу голос Беннинга.
Граф отстраняет всех, кто не успел поговорить с правителем и создает коридор для выхода. Королю приходится практически сбегать с банкета, иначе разговоры и рассуждения могут длиться вечно.
— Аудиенция окончена! — объявляет Беннинг, но народ вереницей продолжает следовать за Его Величеством.
Феофан, улучив удобный момент, подлетает к все еще нетронутому накрытому столу. Предварительно фей забирает у Василисы пустой лоток и накладывает туда все, что попадается под руку. Остановить его не пытаюсь — пусть хоть так извлечет пользу из этой встречи.
Важные люди провожают нас на поле. Возле дирижаблей остается всего несколько человек, остальных распускают.
— Ну вот и всё, Виктор, — обращается ко мне правитель, когда мы вступаем на палубу королевского аппарата.
Отчётливо видно, что настроение короля полностью переменилось.
— Хочу предупредить. Я очень боюсь летать! — выдыхает король.
Всё сразу становится понятно. Король хотел поскорее покончить с этим делом, ни на что не отвлекаясь. Он как мог старался свыкнуться с этой мыслью. Но ожидание казни, как говорится, страшнее ее самой. Как только мы поднимаемся в дирижабль, паника отступает. Правитель, должно быть понимает, что без перелета не обойтись. Ничего изменить уже не получится. Палуба королевского дирижабля становится той самой точкой невозврата. Страх уходит.
Феофану, наоборот, не терпится занять самое удобное место. Фей еле как дожидается, пока король шаг за шагом поднимается на борт.
— Я с детства очень боюсь летать, — ещё раз признается правитель. — Даже не знаю, как с этим бороться.
— Я тоже не знаю, Ваше Величество. Но, говорят, что дирижабли — довольно безопасный вид транспорта, — стараюсь привести весомый аргумент.
— Это так. Да и я, в принципе, весь обвешан защитными амулетами, — морщится король. — Но всё равно какая-то часть меня старается не отрываться от земли. И до сегодняшнего дня я не летал на дирижабле самостоятельно.
— Понимаю, Ваше Величество, — говорю коротко и уважительно.
Да и что я могу еще сделать? Бороться с боязнью полётов я не умею, у самого такого никогда не было. Может быть, именно поэтому не могу понять, каково это.
— Видел, как ты отслеживал своих пленников, — напоминает король. — Не переживай. У графа есть все распоряжения — они не будут ни в чём нуждаться.
— Спасибо, — искренне благодарю правителя.
— Да-да, я заметил, — продолжает король. — Когда на второй дирижабль грузили пленников, за одним из них ты следил особенно тщательно. Но это твои дела. Я их тебе обещал, так что как приедем — забирай.
С благодарностью киваю.
