Кафе смерти полностью

Вчера еще не было такого неба, но я чувствовала, уже пахнет лимонной цедрой. Села на свой привычный стул в круге. Девочки принесли шиповник. Поставила чашку в ноги, щиколоткой чувствовала ее тепло. Говорили про то, что умерший как бы оставляет за собой дыру. Все кивали. Мама медленно двигала головой через три стула от меня, водила рукой по тонкой костлявой коленке. Мне захотелось подойти к ней и погладить по голове.

– Мне кажется, всё наоборот. – Я отпила глоток шиповника. Горький. – Никакой дыры нет, – наоборот, плотная, мускусная, мертвая антидыра.

– И что делать с этой антидырой, Марин?

– Я не знала раньше. – Глянула на маму и улыбнулась. – Теперь знаю: просто живых вокруг должно быть больше.

До этого я никого не встречала на вокзале. Катя предложила подвезти нас до дома, но я отказалась. Такое небо, хочется прошагать каждый его метр. Забрала у нее картонную коробку от пылесоса, чтобы отрезать часть и на бурой стороне написать черным жирным маркером два таких похожих детских имени – подумала и выделила по две буквы в каждом слове красным. По платформе сновали утренние люди, спокойный женский голос разносился под голубым небом, объявляя, что на вторую платформу прибывает… – и даже в этом ее голосе вдруг задрожала радость.

Прибывает!

Я быстро схватила сумку, достала телефон, нашла в почте Лизин адрес, прикрепила к письму фотографию: машина, белая дорога, Ришин локоть, торчащий из окна.

И небо стало вдруг еще прозрачнее.