Императорская Академия! Самое престижное Высшее учебное заведение, куда можно попасть, лишь имея огромные деньги или будучи одарённым. И если те, у кого обнаруживают Дар, оказываются в этих стенах в обязательном порядке, то для простых смертных условия драконовские. Мало того что нужно внести астрономическую сумму сразу за четыре года обучения, так ещё и пройти серьёзный экзамен.
Сложно? Да! Дорого? Безусловно! Но зато после выпуска получаешь дворянский титул, если раньше его у тебя не было. Забыл! Есть ещё одна группа, способная попасть в Императорскую Академию. Это гении. Причём учатся они бесплатно и даже получают стипендию, превышающую мою в несколько раз. Но таких умников меньше одного процента от всех учащихся.
На улице сегодня ужасная жара. Решив, что добираться пешкодралом, сильно потея в своём новом модном прикиде, не хочу, просто нанял извозчика. Подкатив к Академии, небрежно протянул извозчику пару медных монет и легко соскочил на тротуар. Огляделся по сторонам. Немного обидно. Моих понтов никто не заметил.
Да и ладно! Я человек по натуре скромный и лишнего внимания привлекать к себе не люблю. Зайдя в Академию через гостеприимно распахнутые двери парадного входа, поднялся по широкой мраморной лестнице на второй этаж и направился в левое крыло здания. Именно в нём и находилась администрация Факультета Потусторонних Сил. По дороге почти никого не встретил. Словно вымерли все.
Но как только оказался в нужном месте, сразу же увидел толпу второкурсников, с волнением ожидающих вызова в кабинет ректора. Немного не дойдя до основной массы учащихся, остановился и, скромно прислонившись к стене, стал внимательно разглядывать местный контингент.
Юнцы! Одни юнцы, пытающиеся казаться взрослыми! У некоторых это даже почти получается. Особенно у парней с боевой кафедры. Им ещё на первом курсе хватило свиданий со смертью. Выжили не все. А тот, кто выжил, за год повзрослел больше, чем некоторые за пять лет.
Отчаянные ребята! Мне они импонируют больше всего, так как среди «боевиков» мерзостных личностей почти не бывает: слишком быстро они погибают, не чувствуя во время боя плеча товарищей.
Кафедра истории произвела смешанное чувство. У «историков» пацанов и девушек примерно равное количество. И если девчонки, как всегда, больше манерничают, то необстрелянные мальчики стараются выглядеть намного круче, чем они есть на самом деле. Подражают «боевикам», но выходит это у них гротескно.
Ну и наша кафедра лингвистики. О ней вообще сказать нечего, кроме того, что обыкновенный женский коллективчик. Все расфуфыренные донельзя и… И всё! Хотя стоит отметить, что симпатичных фемин достаточно много. Ох, зря Родя к ним учиться пошёл! Быть единственным парнем, да ещё и неудачником среди этого «цветника с гадюками» — ещё то наказание!
— Булатов! Родион Иванович! — неожиданно выкрикнул моё имя вышедший из кабинета секретарь.
Блин! Ещё не привык до конца, что меня так величают, поэтому секретарю пришлось повторить дважды. Отлипнув от стенки, через строй студиозов быстрым шагом направился на распределение.
— Родя! Ты уже описался или ещё только собираешься⁈ — выкрикнул один из «историков».
Семён Агафьев. Его морда у меня очень хорошо отложилась в памяти. Если многие учащиеся просто презрительно игнорировали трусоватого мямлю Булатова, то он никогда не упускал случая поглумиться. Не отвечая, прошёл в кабинет… Но я запомнил!
Сидят два мужика и одна женщина. Деканы всех кафедр нашего факультета. Увидев меня, тот, что посередине, скривился и жестом предложил сесть.
— Итак, Родион Иванович, — начала собеседование женщина, являющаяся главой «демонских филологов». — По всем теоретическим предметам у вас отличные оценки. Но, немного зная ваш характер, я затрудняюсь дать именно то назначение на практику, которое вы заслуживаете на самом деле. К сожалению, в архиве отсидеться не выйдет.
— Ну и замечательно, Анна Юльевна! — ответил я с улыбкой. — Если хотите знать моё мнение, то лучше всего отправить туда, где тепло, много милых девочек в коротких шортиках и есть усиленные пайки.
— Усиленные пайки? — хмыкнул декан «боевиков» — А ты, Родя, знаешь, что их выдают исключительно в местах повышенной опасности?
— Но ведь дают, Серёжа?
— Что? Как ты меня назвал⁈ Сергей Витальевич! И никак по-другому, сопляк!
— Ну, если у нас не дружеское застолье, тогда прошу и ко мне обращаться по имени-отчеству. Или что-то изменилось в уставе академии за четыре дня моего отсутствия?
— Заслужи сначала уважение к себе и лишь потом права качай.
— А я вас тоже что-то не очень уважаю.
— Господа, прекратите эту ненужную перепалку, — прервала наше выяснение отношений Анна Юльевна. — Учащийся Булатов. К сожалению для нас, отправить в опасную зону мы вас не можем. И не потому, что очень человеколюбивые люди, а считаем нецелесообразным подвергать лишнему риску учащихся, рядом с которыми находится подобная вам неуверенная личность.
