— Да трус он просто, а не «неуверенная личность»! Давайте говорить откровенно! — опять не выдержал глава «боевиков». — Такой смалодушничает и спину товарища в бою не прикроет! Я бы, конечно, с удовольствием отправил такого слюнтяя в пасть к демонам, ибо на практике допускаются потери. Но этого… «Родиона Ивановича» и потерей назвать нельзя. Никчёмный балласт в Академии, который мы все вынуждены терпеть!
— А я согласен, — подал голос декан «историков». — Со всеми согласен. Единственное, считаю необходимым направить Булатова не в самое сложное для второкурсников место, а в… средненькое! Там от его трусости и вреда особого не будет, и есть шанс, что с практики не вернётся. Уж извините, Родион Иванович, за откровенность, но вы действительно никчёмный человек для Факультета Потусторонних Сил, несмотря на наличие Дара и обширных теоретических знаний. Уйдёте в тот самый неприятный процент боевых потерь — сэкономите приличные государственные деньги, что тратятся на ваше обучение.
— Уговорили, — кивнул я. — Но только: чтобы тепло и девочки в форменных шортиках!
— Будут вам девочки.
На несколько секунд зарывшись в бумаги, историк замолчал.
— Ага! Вот! Подземный город Бакла! Там и тепло, и само местечко интереснейшее! К тому же Граница в Преисподнюю хоть и сильно размыта, но не прорвана окончательно. И под моим присмотром будете.
— Согласен! — согласился с иезуитской улыбкой во всю покрытую шрамами морду Сергей Витальевич. — Либо заблудится, либо на Тварь нарвётся. Итог всё равно один.
— Неплохой выбор, — интеллигентно кивнула Анна Юльевна. — Заодно и посмотрим, что из себя представляет Булатов. Это ему не с нами споры вести.
— Когда выезд? Что с собой брать? — поинтересовался я.
— Белые тапочки и завещание! — хмыкнул боевик.
— А также стандартный походный набор и консервированную еду на два дня, — добавила главная «демонская филологичка», не исключив и тапочки с завещанием из своего списка. — О составах групп и их кураторах можно прочитать завтра на академическом стенде. Сбор группы послезавтра у входа в Академию. Ровно в девять часов утра отбытие. Просьба не опаздывать.
— Тогда, дама и господа деканы, не смею вас больше задерживать, — поднявшись со стула, с лёгким кивком произнёс я. — Ровно в девять! Я запомнил!
Выйдя из кабинета, молча подошёл к ухмыляющемуся Семёну Агафьеву и двинул ему кулаков прямо по этой самой улыбке. Парень рухнул как подкошенный. Все застыли в шоке от такого. Даже парни из боевой кафедры. Бездари! Тут сразу действовать нужно и ломать обидчика своего приятеля, а не пялиться с открытыми ртами. Никакой реакции!
Ну а я, не дожидаясь её, повернул в сторону выхода. Никто за мной не последовал. Уверен, что многие хотят набить рожу наглому Родиону, но в любой момент могут вызвать на собеседование. И вот тут я их прекрасно понимаю. Гневить преподавателей во время распределения на практику — это не самая лучшая затея. Хотя безнаказанной подобную выходку тоже не должны оставить. Очень надеюсь, что именно так и случится. Надо поднимать свой статус в местной иерархии.
Домой зашёл почти без опаски. Химеры сегодня вряд ли будут устраивать очередную попытку избавиться от своего хозяина. Им нужно переосмыслить предыдущие, чтобы потом действовать наверняка.
Скорее всего, привлекут какую-то Сущность со стороны. Более сильную, чем они, но ненамного: иначе могут сменить одного господина на другого. Или вообще лишиться прикормленного места, если новая тварь посчитает, что делиться ни с кем не хочет.
Так что сегодня у меня намечается почти мирный выходной. Разбитую рожу Семёна в расчёт не беру, так как этот инцидент не заслуживает внимания.
Теперь необходимо подготовиться к практике! Вывалив на стол свои богатства, пересчитал их. Сорок пять золотых монет остались нетронутыми, а вот стопка серебряных рублей, в недавнем российском прошлом для удобства использования превратившихся из монет в бумажные ассигнации, но по-прежнему называющаяся «серебром», сильно уменьшилась. Всего двадцать четыре рублика ими осталось.
Так… Один золотой равен десяти серебряным. Один серебряный рубль равен ста медным копейкам. Если привести всё к общему знаменателю, то получится сорок семь золотых рублей, четыре серебряных и горстка мелочи разной степени достоинства, которую пересчитывать мне лень.
Вроде бы не так и плохо, только я в прошлой жизни привык оперировать другими, намного большими суммами. А от приятных привычек очень сложно отказываться. Теперь приходится последним нищебродом тяготиться в раздумьях, что потратить на свою экипировку, а что отложить на чёрный день. Химера Мамуева, конечно, в следующем месяце деньжат донесёт, но не факт, что я её к этому времени не угроблю во время очередного покушения. Так что о своём финансовом будущем тоже приходится думать.
