Половина сделана. Но этого мало. Убивать я никого не собираюсь — за это, по всем понятиям, прилетит серьёзная ответка от криминала. А мне ещё с главарём договариваться. Но и просто так сдавать в руки полиции было бы глупо. Скажут поверженные мной человечки, что спьяну квартиру перепутали, и на этом всё закончится. Тем более, я почти уверен, что с местными блюстителями серьёзные люди имеют некоторый общий бизнес и отношения портить не собираются, отлавливая для отчётности лишь вконец зарвавшуюся мелочёвку. Тут нужно угрожать не законом, а блатными понятиями, чтобы бандиты лишний раз подумали, стоит ли лезть ко мне.
Для этих целей у меня есть страшное оружие в виде убогой косметички химеры Мамуевой. Для начала, как когда-то поступил с шоблой Витьки, после этого получившего погоняло Голый, полностью раздел гостей, связал. Потом подкрасил им губы ядовито-красной губной помадой и навёл на веки тени синюшного цвета. Про румяна на небритые щёчки тоже не забыл.
Осталось за малым — вызвать наряд полиции. Но с этим решил повременить до утра. Уж больно хочется, чтобы не в темноте вывели «эротических» взломщиков на улицу, а в присутствии многочисленных свидетелей. Получится, что вроде и не убил никого, но обеспечу этой троице такую славу, которую вряд ли оценят в тюрьме. А если и оценят, то своеобразным образом. Теперь необходим человек, который может подтвердить мои обвинения и помешать полиции положить их «под сукно».
Несмотря на поздний час, почти сразу поймал на улице удачно подвернувшегося извозчика и направился в академическую общагу. Осторожно прошмыгнув мимо спавшей на входе старухи-надзирательницы, добрался до комнаты Феклистова. Увидев меня, Генка сделал глаза блюдцами, но после моего рассказа с удовольствием согласился стать участником представления.
Тяпнув для образа несколько рюмок коньяка, мы спустились на первый этаж, своими пьяными криками разбудив консьержку. Увидев двух студентов навеселе, она сразу же подняла такой вой, что, наверное, перепугала всё общежитие. Но нам это и нужно было. Теперь есть свидетельница, что мы с Генкой пробухали всю ночь в его комнатушке.
Ну а дальше всё просто. Два взволнованных парня, находящиеся в лёгком подпитии, ввалились в полицейский участок и сообщили, что, прибыв домой после дружеских возлияний, увидели в квартире троих неизвестных, совокупляющихся непотребным для мужчин образом. Не выдержав такого попрания моральных ценностей и нарушения границ частной собственности, быстро прекратили извращения и связали виновников оного. Теперь дело за суровой, но справедливой полицией.
Как выводят из дома незадачливых бандитов, собрался поглазеть весь двор. А уж когда я эмоционально рассказал, чем занималась эта троица, то ни у кого не осталось сомнений в наклонностях мужиков. Тем более, что, несмотря на укутанные в рогожку телеса, макияж с физиономий моих недругов никто не потрудился стереть. Уверен, что история о мужеложестве скоро облетит не только наш район, но и весь Петербург. Такие кадры здесь нечасто встречаются, а если и встречаются, то предпочитают себя не афишировать.
— Нормально так повеселились! — сказал Генка Феклистов после долгого допроса. — Ты видел морды полицейских⁈ Вначале же хотели на тебя повесить нападение. Мол, задержанные сообщили, что это ты их подлым образом заманил в свою квартиру, связал и оболгал. Но наша консьержка Матрёна Семёновна была для них неожиданностью. Эта боевая бабка с целым общежитием справляется. Так что все попытки запутать её или напугать были заранее провальными.
А ты, Родион, реально не тот человек, за которого я тебя раньше держал. С тобой, оказывается, совсем не скучно живётся. То девушку похищаем, то неудачливых воров в чёрт знает что превращаем. А уж про Баклу и говорить не приходится — только благодаря тебе и выжили. Так что, если ещё в какую-нибудь авантюру влезешь, обязательно зови. Не откажу.
— Учту на будущее, — благодарно кивнул я. — Ген. Ты меня сильно выручил два раза. Причём в таких делах, за которые по головке не погладят. А я, получается, даже не отблагодарил тебя нормально. Ты живёшь на одну стипендию, а у меня деньжата водятся, поэтому давай…
— Ты мне деньги всучить хочешь? — нахмурился Феклистов. — Слушай, Булатов! Вот вроде нормальный с виду человек, а потом: раз! — и полным придурком становишься. Если бы я хотел на тебе заработать, то сразу цену обозначил. Я оба раза пусть и не по закону, но ради справедливости помогал.
— Понял. Извини. Мир? — протянул я Генке руку. — Хоть от проставы в хорошем ресторане не откажешься? Во-первых, нужно обмыть успешно обтяпанные дела, а во-вторых, проголодался что-то за эту ночь.
— Мир, Булатов! — ответил Гена, крепко сжав мою ладонь. — А вот от проставы ещё ни один приличный студент ни разу не отказывался. Тем более сам жрать хочу.
