- Дела… - протянула Элис. - Ладно, может, этот старикашка и прав, не стоит делать из пикси грифона. К тому же, у меня все прошло не в пример лучше. Держи, - на стол легло семьдесят марок.
- Ничего себе! - восхитилась я. - Это ты столько выручила за какие-то листья? - может, к ушедшим эту учебу, пойду выращивать волшебную зелень на продажу?
- Какие-то, - фыркнула Элис. - Там были очень ценные экземпляры. Представляю, сколько они стоили в нормальном виде.
- Да, - а сама подумала, что стоило этот букет сразу продать. - Это твое, - я разделила монеты на два равных столбика и придвинула один рыжей.
- С чего это? - подруга решительно отодвинула свою долю. - Букет же тебе подарили.
- Да я бы все выкинула, если бы ты не сказала, - и подвинула столбик обратно. - Так что держи, купишь себе новое платье.
Мои Элис не подойдут, ростом рыжая была пусть и ненамного, но выше, а телосложение и типаж - так и вовсе другие.
- Набор для хирургии куплю, - решила подруга с вмиг загоревшимися глазами. Я только головой покачала, это не лечится.
- Слушай, а как вы выяснили, откуда шилки в зоосаде появились? - спросила я у Элис по пути в аудиторию.
- Да это Саймон, у него какие-то свои методы, - начала смущаться подруга. Обо всем, что касалось тайного стража, она говорила неохотно. - Но, может, ему и про букет все-таки сказать? Вдруг сможет помочь?
- Ладно уж, - махнула я рукой. Честно говоря, тратить время, нервы и силы еще и на это не хотелось. У меня есть проблемы и посерьезнее. - К тому же ректор прав: скоро суд, и до него надо вести себя разумно.
А пока мы спешили на мой “любимый” предмет, который за два дня в лазарете я освоила лучше, чем что-либо. Паразитология и инвазионные болезни. Были эти самые болезни многочисленны и разнообразны, просто поражали воображение. После завтрака вообще самое то. Я думаю, преподавать этот замечательный предмет нужно всем, чтобы вопросов из серии: “зачем мыть руки перед едой” не возникало.
Местор Норан, преподаватель паразитологии, встречал студентов с такой ехидной улыбочкой, что сразу становилось не по себе. Мы с Элис переглянулись, заметив, что остальные тоже подозрительно смотрят на местора и напряженно ерзают на местах.
- Ну, все в сборе? - больше для вида поинтересовался преподаватель, довольно потирая руки.
Был он из тех, про кого говорили: “мужчина в самом расцвете лет”. Наметившееся пузо и лысина вкупе с торчащими ушами, которые и скрыть-то нечем, делали серьезного специалиста больше похожим на актера с уличных подмосток. Да и костюмы он всегда носил так, что, вроде, все сшито нормально, а сидит сикось-накось. Но чувство юмора (черное, разумеется) местора невозможно было не отметить, как и выдумку, с которой он подходил к своим занятиям. Его уроки, даром, что не отличались приятностью, проходили всегда бойко и интересно.
Вот и сейчас местор явно приготовил для своих студентов нечто особенное.
Преподаватель обошел длинную кафедру и принялся доставать банки, до боли напоминающие закрутки, которые бабушка готовила.
Вот только в бабушкиных закрутках ничего не шевелилось…
- Вот, - сделал приглашающий жест рукой маг. - Подходим, не стесняемся, берем каждый по штуке, можно по две, мне не жалко. Здесь на всех хватит.
Народ осторожно потянулся вперед за знаниями, то есть банками, конечно.
Я, преодолевая отвращение и постоянно сглатывая, взяла банку с какими-то белыми насекомыми, похожими на опарышей, только крупнее. А так такие же толстые и продолговатые, только у этих имелись ножки…
- Элис, я не смогу, - простонала я, борясь с приступами тошноты.
- Дыши глубже, - посоветовала подруга, закаленная хирургией. - Ты пока только банку в руках держишь, а не саму шилку.
Я, переборов себя, внимательнее разглядела паразитов. Так вот из-за кого был весь этот сыр-бор.
- Итак, как многие уже правильно поняли, сегодня мы в самых что ни на есть боевых условиях изучаем шилок. Нас тут одни особо одаренные надолго обеспечили этим практическим материалом, так что изучим шилок мы вдоль и поперек.
На наших столах лежали зажимы, скальпели, иглы… Мы что, еще и резать их будем?!
К слову, позеленела не одна я, многие сидели бледные, дышали глубоко и через рот.
- Нашлись у нас учащиеся, которые решили немного подзаработать и разводили пухошерстных овцекоз, - пустился в объяснения местор, когда раздача шилок закончилась. - Специальный пушной гибрид, как вы понимаете. Их шерсть высоко ценится последние годы, как и шкуры, - преподаватель недовольно расхаживал взад-вперед, заложив руки за спину. - А у них начес такой, что не только шилка, трехглавый цербер завестись может, если не ухаживать нормально, конечно. Но уходом наши юные таланты себя особо не утруждали. Длина шерсти у овцекоз - до полуметра. И подшерсток ого-го, - изобразил руками подшерсток местор. - А держали они их стадом в пятьдесят голов в одном укромном уголке зоосада.
- Пятьдесят голов, и смотрители не заметили? - усомнился кто-то из аудитории.
