- Наконец! - Саид встретил меня у порога, наверное, отслеживал мое приближение. Вытряхнул из пальто и крепко обнял. - Ты опять засиделась? Я же просил не возвращаться так поздно или предупреждать, чтобы я тебя встречал.
- Да ладно тебе, - я поцеловала щеку, успевшую за день покрыться щетиной, а потом не удержалась и потянулась к губам. Приветствие немного затянулось.
- Ай! - Ноби терпеть не мог, когда его долго игнорировали. - И тебе привет, - я погладила феникса. - А остальные где?
- Спят, - Саид картинно показал мне время на карманных часах. - Они честно ждали хозяйку.
Наш зоопарк успел немного разрастись, пополнившись одной химерой. Как хорошо иметь большой и вместительный дом.
- Рассказывай, почему так поздно? - на кухне меня ждали заботливо помещенные в стазис кастрюли, и я с благодарностью посмотрела на лучшего в мире мужчину.
- Нам утром, то есть как утром, ночью еще, подкинули грифона, детеныша совсем, считай - новорожденного. У него одно крыло все искореженное, а второго вообще нет. Мы его целый день всей лабораторией выхаживали. У него, кроме крыла, куча всего нашлась, вплоть до кишечных инфекций.
- А кто хозяева? Не подписались?
- Нет, конечно. И клейма нет. Вроде, принимаем всех и всегда, могли бы и нормально принести и отдать, - в такие моменты я даже не старалась сдержать возмущение. - Зачем было мучить малыша? Он к открытию лаборатории, когда мы его нашли, даже пищать не мог - замерз и голос сорвал, представляешь?
- Представляю, - улыбнулся Саид.
Это была не первая история. Люди боялись ответственности, думая, что мы их в чем-то обвиним или заставим оплачивать свои услуги. Подбрасывали нам как магических животных, так и самых обычных, которых мы тоже выхаживали. Почти за год работы мы сделали несколько открытий в магии на грани целительства и темного искусства. Собственно, маги у нас числились разные: очень многие из темных понимали, что их создания не столь хороши, как хотелось бы, и присоединились к исследованиям. Так что теперь химеры создавались не только на основе магических существ, но и из обычной кошки мы могли сделать необычную.
И такая необычная сейчас терлась об мою ногу. Санни, одно из первых моих творений, попала к нам обгоревшая после пожара, в котором не спаслись ее хозяева. Не зря кошкам приписывают девять жизней, каким-то чудом животное выжило, вот только сильно обгорело. И на ожогах шерсть не росла, да еще кожа восстанавливалась плохо, воспалялась и гноилась. Жизни Санни таяли одна за другой.
Теперь кошатину покрывала милая, но плотная и крепкая, как броня, чешуя василиска. Для пересадки мы позаимствовали у донора несколько квадратных сантиметров и разрастили ее на все тело. Чешуя обычной змеи не подошла бы - слишком слабая регенерация, а значит - низкая приживаемость. Зато у любого магического животного с этим дело обстояло куда лучше. Так что теперь, когда Санни сворачивалась клубком на диване, посторонний человек никогда бы не догадался, что это кошка, а не рептилия.
- Что планируете делать теперь с грифоном? Или из грифона? - Саид, пусть и не лез в мою работу, всегда ею интересовался. А еще частенько давал дельные советы, когда мы находились в тупике.
- Хотим попробовать поработать через проклятья с размерами. Полная ампутация грифону навредит, без крыльев они совсем не те, психика ломается на раз, - привычка говорить за едой меня не украшала, но плотно укоренилась из-за вечной нехватки времени. - Хотим попробовать приживить голубиные крылья, а потом усилить их рост. Не смотри на меня так, пока это теория, но мы над ней работаем.
- Я верю, что у вас все получится, - Саид взял мою руку и поцеловал. - В находчивости и изобретательности своей жены я не сомневаюсь.
И если до этого было просто тепло - дом мы давно отремонтировали и привели в порядок все артефакты - то теперь резко стало жарко.
Мы поженились сразу после моего выпуска. Я еще диплом не успела получить, а уже стояла в свадебном платье. И когда Саид заявил, что родни у него много и придется звать всех, я решила не мелочиться и пригласила почти всю группу. За время учебы я невероятно с ними сдружилась, да и все так ждали нашей свадьбы, что грех было не позвать. А еще на мою сторону встал Леон Пильн, заявив, что свою подопечную он все равно просто так не отпустит, пока не научит всему необходимому. Диплом - это условность. Ректор и другие сотрудники академии решили сохранить нейтралитет.
После выпуска мы с парочкой одногруппников и несколькими темными принялись активно развивать основанную чуть раньше лабораторию химер. Возглавлял лабораторию лично Леон Пильн, как видный специалист и активный деятель в развитии магической науки. Собственно, именно благодаря его имени и авторитету мы и получили государственный грант и приличное финансирование. Так что к едким замечаниям наставника я почти привыкла и воспринимала их как должное. Вряд ли Пильн в ближайшем обозримом будущем начнет воспринимать нас как коллег, а не как криворуких бестолочей.
