Услад в ответ только плечами пожал. Сам он в пророчество не верил. Каганат ныне силен как никогда, одних исламских гвардейцев под рукой у каган-бека Иосифа более пятидесяти тысяч. И это не считая кочевников и хазар из тюрков и асов. Итиль без особого труда может поднять и бросить на Русь войско в сто-сто пятьдесят тысяч человек. А такую силу не одолеть ни Киеву, ни Новгороду, а уж тем более вятичам, чьи городки и крепости будут сметены волной, идущей с юга, в мгновение ока. Услад ждал, что с вокняжением Трояна давление на Вятскую землю со стороны Итиля ослабнет и выход на содержание хазарского войска уменьшится, но получилось все наоборот. Ныне беки и рахдониты чувствуют себя на чужой земле как у себя дома, а каган-бековы сборщики дани лютуют пуще прежнего. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – каганат готовится к войне. После похода на юг князя Асмолда арабы стали сговорчивее, и каган-беку Иосифу без труда удалось заключить с ними мирный договор. Следовательно воевать Итиль будет не с Югом, а с Севером, то есть с Русью. А в Руси после смерти великого князя Ингера нет человека, способного организовать отпор Хазарскому нашествию.
- Никак бек Азария прислал нам подмогу, - удивленно воскликнул Натан, указывая рукой на всадников, выезжающих из леса.
- А вдруг это новгородцы? – возразил ему Услад и крикнул мечникам, чтобы прикрыли городские ворота.
Всадников было четыре сотни от силы. Они неспеша подъехали к воротам и установились у рва.
- Угры, по-моему, - прищурился в их сторону Натан.
- Откуда у угров такое снаряжение, - с сомнением покачал головой Услад. – Да и не служат они теперь кагану.
- Зато служат каган-беку, - усмехнулся Натан и окликнул незваных гостей на незнакомом вятичу языке.
Всадники охотно отозвались на зов рахдонита и дружелюбно помахали ему руками. Переговоры продолжались довольно долго, и Услад невольно морщился, пытаясь уловить хотя бы по лицам, о чем же идет речь. Наконец Натан усмехнулся и повернувшись к Усладу сказал:
- Не сомневайся, ган, это действительно угры и прислал их к нам бек Азария.
- Зачем? – спросил недоверчивый Услад.
- Слух прошел, что князь Святослав Новгородский готовит набег на Муром. Бек Азария советует тебе держаться настороже.
Азария был правой рукой Трояна, а скорее всего его головой. Это он уговорил вятскую старшину признать Трояна князем, хотя прав на стол у того не было никаких. Конечно, не будь за спиной у Азария пяти тысяч хазар из итильских тюрков, вряд ли вятичи так легко поддались бы на уговоры. Но дело было, конечно, не только в хазарах бека Азарии. За Азарией стоял Итиль, ссорится с которым вятичи не рискнули.
Подъемный мост со скрипом опустился, ворота распахнулись и четыреста всадников без помех въехали в город. Прежде чем сойти со стены, ган Услад бросил взгляд на лес, из которого совсем недавно выехали угры и похолодел. Конная лава катилась к Мурому, неосторожно распахнувшему свой зев навстречу беде.
- Закрыть ворота! – крикнул Услад, но запоздал с приказом. Угры уже захватили приворотные вежи и теперь шумно приветствовали своих товарищей.
- Что же это такое? – растерянно посмотрел на гана Натан.
- Угры, говоришь? – криво усмехнулся тот.
- Да ты сам посмотри! – возмутился рахдонит.
У Услада еще теплилась в душе надежда, что все как-то уладится. Что угры, нахлынувшие в Муром, действительно посланы беком Азарией, а потому он и медлил с приказом. К сожалению, Услад слишком поздно разглядел среди облаченных в колонтари угров молодцов в волчьих шкурах, и эта его невнимательность дорого обошлась вятичам, застигнутым врасплох. Многие из них не только в доспехи, но и в порты не успели облачиться, так и выскакивали из домов в одних рубахах. А детинца в Муроме не было. Гану Усладу ничего иного не оставалось, как крикнуть своим людям «сдавайтесь» да отдать меч подскакавшему витязю. Натан молча последовал его примеру, ибо сопротивление в подобном положении равносильно самоубийству.
- Воевода Отеня, - назвал себя витязь. – Здорово мы вас провели!
Ган Услад потерянно развел руками и спросил у словоохотливого чужака:
- Кто вы и откуда?
- Дружина князя Святослава. Я родом из Киева, а боярин Хабар из Новгорода.
Боярин Хабар, худой и жилистый юнец, у которого даже усы еще не наросли, бросил на гана и рахдонита злобный взгляд:
- Я брат воеводы Невзора, вятичи, пришел спрос с вас чинить за его смерть.
- Твоего брата казнили по приказу князя Трояна, - отозвался Натан, не потерявший присутствия духа на виду у враждебно настроенных людей. – А мы с ганом Усладом в том деле не участвовали.
- Добро, - пролаял Хабар, - доберемся и до Трояна, дайте срок.
Потери среди вятичей были невелики. Едва ли десяток мечников сронили свои головы на чужую землю, остальных обезоружили и согнали на Торговую площадь. Сюда же привели и Услада с Натаном. Рахдонит все это время оглядывался по сторонам и толкал вятича локтем бок:
- Но ведь угры же это!
- И что с того? – огрызнулся Услад. – По-твоему, угры не могут служить Святославу.
