К великому удивлению воеводы Радмила и мудрых новгородских мужей, кудесник Пересвет не только поддержал князя Святослава в его глупом намерении, но выделил ему две сотни Белых Волков, едва ли не половину дружины бога Перуна. Узнав об этом, боярин Збыслав даже посерел.
- Втравит нас киевский княжич в войну с хазарами, помяни мое слово, - зло прошипел он Радмилу. – Кровью умоемся. Киев-то ныне слаб. В Русалании раздоры. Если каган-бек Иосиф двинет на нас свое войско, кто придет нам на помощь?
- Так ведь Муром наш город, - неуверенно возразил Радмил.
- Как же наш, если он варягами Рерика был взят, - рассердился молодой боярин.
Збыслав принадлежал к ладожской старшине, его прадед, по слухам, был среди тех, кто поднял мятеж против князя Воислава. Да и вообще ладожане варягов не жаловали, даром что находились с ними в дальнем родстве. Воевода Радмил, родившийся в Киеве, не всегда понимал в чем причина споров между новгородскими боярами, но догадывался, что корни этих раздоров лежат очень глубоко. Взять тех же Глота с Хабаром. Глот из ладожской старшины и доводится родовичем боярину Збыславу, а Хабар из варягов, его прадед пришел в Приильменье в дружине Воислава Рерика. Почти сто лет уже прошло с той поры, а страсти никак не улягутся, переходя порой в откровенную кровавую прю между родами. Впрочем, в данном случае у боярина Збыслава был свой торговый интерес, не имеющий к старинной вражде никакого отношения. Збыслав, человек молодой и расторопный, успел удачно жениться в Итиле и взял за своей женой-хазаркой такое приданное, что многие новгородские бояре даже рты разинули, глядя на счастье, привалившее боярину. Воевода Радмил, подобно многим, тоже качал головой и цокал языком до тех пор, пока Збыслав не предложил ему десять тысяч денариев в долг. А потом намекнул, что деньги можно и не возвращать, но лишь на определенных условиях. Радмил, стесненный в средствах, условие боярина выполнил и получил назад свою расписку. Ныне он почти жалел, что связался с хитроумным Збыславом, но особой вины за собой не числил. Прав боярин Мешко – кому он нужен этот Муром?
- Не понимаю, чего ты хочешь от меня, боярин? – рассердился Радмил.
- Ничего, воевода, - пожал плечами Збыслав. – Просто мой тебе совет, держись подальше от Святослава и не потакай его безумствам. А если он сложит голову в землях муромских или вятских, то в Киеве о нем рыдать не будут. И ты не хуже меня знаешь почему.
Зря хлопотал боярин Збыслав. Воевода Радмил и без его советов не пошел бы в чужие земли. Да и с какой стати? У Радмила вся Новгородская земля на плечах, а тут изволь ратиться невесть за что. Семьсот конников воевода для юного князя все-таки собрал. Большой потерей будет их гибель в Муромских лесах и болотах, но тут уж ничего не поделаешь. Ибо Святослав стал князем Новгородским по вечевому приговору, а потому вправе требовать от воевод и бояр верной службы. Впрочем, будь среди бояр единство, то сумели бы они дать залетному княжичу укорот. Увы, далеко не всем нравится осторожное поведение воеводы Радмила, иные его чуть ли не в предательстве обвиняют и горой стоят за Святослава. Ничего, время покажет, кто в этом споре прав.
