- Так мы уже велели баньку затопить, - ласково улыбнулся Василий, - столы для вас накрыли, гости дорогие. Милости просим.
- Сначала баня, - сказал Мал и глянул на усыпанное звездами небо. – Ну ты посмотри, что делается – ни облачка.
В Свенельдовой усадьбе было две бани, одна для господ, другая для челядинов. Хозяева затопили обе, чтобы не томить гостей. Холопы бадьями таскали с реки воду, благо бани стояли почти на самом берегу.
- Квасу принесите, - прикрикнул на челядинов боярин Нестор. – И побольше.
Бани без труда могли вместить добрую сотню человек, но Нестор с Василием от приглашения Мала отказались:
- Столы надо накрывать, князь. Вы уж без нас там не оплошайте.
Князь Мал первым переступил порог бани, бояре и ближние мечники повалили гурьбой за ним следом. А вот боярин Остромир остался под звездным небом:
- Сердце что-то щемит, бояре. Боюсь задохнуться в банном чаду.
- Бывает, - поддакнул ему Василий. – Годы наши уже немолодые.
Удар засопожником Остромиру нанес Нестор. Ударил расчетливо, чтобы древлянский боярин даже не вскрикнул. Только и успел Остромир горлом дернуть и тут же пал бездыханным на траву.
- Двери подоприте, - тихо приказал Василий мечникам, ряженым холопами. – И поджигайте.
Обе бани вспыхнули почти одновременно, подожженные сразу с четырех углов. Сушь, стоявшая едва ли не месяц в Киеве, стала доброй помощницей расторопным мечникам. Бревна занялись так, что за треском огня человеческих криков было почти неслышно. А припертые с внешней стороны тяжелыми бревнами дубовые двери даже не колыхнулись под ударами обезумевших древлян. Скоро жар, идущий от горящих бань, стал настолько нестерпимым, что Василий с Нестором вынуждены были отступить к усадьбе, а за ними отступили мечники, участвовавшие в поджоге. Горели бани едва ли не до рассвета, а к утру на их месте остались лишь груды головешек да обгоревшие кости.
Киевляне, высыпавшие было по утру, чтобы увидеть завершение сватовства, с удивлением наблюдали, как рать воеводы Свенельда, снаряженная для дальнего похода, покидает родной город. А уж потом по городу поползли слухи о страшной расправе, учиненной княгиней Ольгой над князем Малом и его боярами, и о грядущей войне с древлянами. Говорили, что мстила-де Ольга за убитого мужа и за оскорбление, нанесенное ей коварным Малом, принуждавшим вдовую княгиню к браку. Но среди киевлян мало нашлось людей, которым жестокость княгини пришлась по вкусу. Кроваво и страшно начиналось княжение малого Вратислава, и многие винили в этом его мать Ольгу.
В Искоростень весть о страшной гибели князя Мала и древлянских бояр пришла вместе с киевской ратью, вторгшейся в пределы Древлянской земли. Средний сын Мала юный княжич Ладомир приказал бить в вечевое било. Древляне, потрясенные чужим коварством, собрались на площади и почти без споров приговорили: быть князем в Искоростене Ладомиру, а воеводой при нем боярину Венцеславу. А киевляне уже осадили Овруч, и их конные дружины неслись по чужой земле огненным вихрем, не щадя ни старых, ни малых. И прежде древляне, случалось, ратились с полянами, но никто не помнил такого разора. Воевода Венцеслав за седмицу собрал десятитысячную рать и двинул ее против рати Свенельда. Действовать пришлось в спешке, а она, как известно, до добра не доводит. Кто ж знал, что под рукой у Свенельда всего лишь половина киевского войска, а вторую половину воевода Фрелав двинул на Искоростень, как только княжич Ладомир и боярин Венцеслав выехали за городские ворота. Варяги Фрелава, коим и каменные стены были нипочем, обрушились на беззащитный Искоростень как злые коршуны. Высадив ворота, они хлынули в город, убивая всех, кто попадался под руку. Детинец, который защищала лишь сотня мечников во главе с четырнадцатилетним княжичем Добрыней, не выдержал чудовищного напора и пал в один день. Из защитников Детинца воевода Фрелав в живых оставил только княжича Добрыню, раненного в сече, и его сестру Малушу. Все уцелевшие жители Искоростеня были взяты в полон, а сам город был сожжен до тла.
Воевода Венцеслав, узнав о гибели Искоростеня, почернел от горя. Положение древлян было безвыходным. Киевская рать по численности превосходила рать древлянскую втрое. Собрать такую силу в одночасье невозможно. Значит готовились княгиня Ольга и ее ближники к этой войне долго и упорно, а между делом лестью и посулами застили глаза князю Малу. И ведь не только Мал поверил киевлянам, но и сам Венцеслав. Это ведь его соблазнял боярин Семага возможностью полянско-древлянского союза. Теперь несостоявшиеся союзники стояли друг против друга под стенами Овруча, готовые к битве.
