Гузы отрезали отступающим русам дорогу на Матарху и теперь теснили их к Дону, то и дело пуская в ход луки. Стрелы градом сыпались на фалангу, редеющую с каждым шагом, а уставшие за время перехода ротарии уже не успевали прикрываться щитами от летящей сверху смерти. Одно пока радовало княжича Святослава, мор, унесший жизни воеводы Асмолда и еще по меньшей мере пяти тысяч русов, наконец-то прекратился. Проклятый город Бердоа, взятый Асмолдом после затяжного штурма, превратился в братскую могилу для его воинов. Жители города, покорно было склонившие головы, перед отважными русами вновь взялись за мечи и поплатились за это тысячами жизней. Уже больной Асмолд вывел остатки своей рати из гнилого города и разгромив мечников эмира Абдулы, ставших на его пути, прорвался к ладьям. Хвалынское море неприветливо встретило отплывающих от чужого берега русов. Ладьи, нагруженные тяжелой добычей, одна за другой скрывались в пучине волн, унося с собой жизни тех, кто сумел спастись от мечей и мора. Князь Искар винил во всем злых духов города Бердоа, рассерженных вторжением чужаков. Святослав с ним не спорил. Скорбел он только о том, что не сможет отомстить злым дэвам за смерть воеводы Асмолда, ибо живому трудно найти путь в Навью страну, где они, по слухам, обитают. Возможно, это удастся ему после смерти, да и то если он сумеет заслужить расположение славянских богов. Зато за смерть князя Искара, павшего на хазарской земле от стрелы лихого степняка, он должен отомстить еще при жизни.
Потрепанные ладьи русов вынуждены были пристать к берегу, не доплыв до города Итиля. Князь Искар отправил гонцов за помощью к улыбчивому каган-беку Иосифу. Но помощь не пришла… Зато появились гузы, ставшие методично истреблять, ослабленных болезнью русов. Из города Бердоа Асмолду удалось вывести почти семь тысяч человек. Еще тысячу отняло Хвалынское море. Но четыре тысячи ротариев и мечников, павших в бесконечных схватках с увертливыми кочевниками, княжич Святослав отнес на счет каган-бека Хазарии. Придет время, и он спросит за них с Иосифа полной мерой.
- Дон! – радостно вскрикнул княжич Данбор сын убитого гузами князя Искара.
- Рано радуешься, - хмуро бросил ему атаман Елень. – Без большой крови гузы нас на тот берег не отпустят.
- А если поискать брод? – спросил Святослав.
- Дон в низовьях слишком полноводен даже в эту пору, - покачал головой Елень. – Придется переправляться в плавь.
- А раненные? – спросил Данбор.
- Их переправим на плотах.
- А где мы возьмем столько плотов? - не отставал юный Данбор, равный годами Святославу, от пожившего и много чего повидавшего Еленя.
- Сколотим из телег, - вздохнул атаман.
- Кони нужны, - высказал свое мнение Святослав. – Много коней.
- Где ты их возьмешь, - рассердился Елень.
- У гузов, - усмехнулся Святослав. – Вон они на холме красуются.
- Они не красуются, они готовятся к напуску, - прищурился Елень. – Стройтесь в фалангу.
Полторы тысячи русов ощетинились копьями в сторону хитрых кочевников, но гузы, не раз уже испытавшие на себе мощь русов, в лобовую атаку не пошли. Зато осыпали своих противников градом стрел с безопасного расстояния. После чего вновь отступили к холмам. По прикидкам Святослава гузов было не менее десяти тысяч. Поначалу они попытались смять фалангу в конном строю, но потеряв в том первом сражении едва ли не четверть своих соплеменников, они изменили тактику и стали забрасывать русов стрелами с безопасного расстояния. Среди русов тоже было немало хороших лучников, но степные кони легко уносили своих наездников от возможной смерти.
- Даже если мы переправимся на тот берег, - вздохнул Елень. – Они последуют за нами. А у нас обоз с раненными и больными.
Раненных действительно было много, больных еще больше. Почти три сотни телег замедляли продвижение фаланги, что, конечно, было на руку коварным степнякам. В телегах были не только раненные, но и захваченная в Бердоа немалая добыча. Святослав уже не раз предлагал выбросить золото и серебро под ноги гузам, но не нашел понимания у Еленя. Атаман не был жадным человеком, просто эта добыча принадлежала не только живым, но и мертвым, и он не мог обездолить семьи погибших на чужой земле русов.
- Надо же гузам и отдохнуть когда-то, - криво усмехнулся Святослав. – Коней подкормить.
- Это ты о чем? – удивился Елень.
- Дай мне сотню самых быстроногих мечников, атаман. Ночью мы наведаемся в стан гузов и уведем их коней.
После смерти Асмолда и князя Искара уцелевшие русы почти единогласно выбрали Еленя главным воеводой, а помощниками при нем стали боярин Юрий и княжичи Святослав с Данбором. Юрия два дня назад ранили стрелой и ныне он лежал в телеге, то приходя в сознания, то вновь теряя его. Многие считали, что Юрий уже не жилец на этом свете, но Святослав поклялся, что довезет боярина до Киева живым или мертвым.
- Добро, - кивнул головой Елень. – Но помни, княжич, у нас здоровых людей и без того мало. Погубишь этих, нам солоно придется.
